Семья Корлеоне

— Но ты знаешь, кто это был, — сказал Лука.

— Нет, — ответил Томазино. Доев рожок, он стряхнул с пиджака крошки. — Я хотел сказать другое. Мы не знаем, кто это был, и мы до сих пор ничего не слышали.

Лука оглянулся назад.

— Привет, Грицц. Как поживаешь? — Грицц ничего не ответил, и он продолжал: — И ты тоже не знаешь, кто пытался меня прикончить, так?

— Я понятия не имею, — подтвердил Грицц. — Я знаю только то, что, как сказал Томми, это были не мы.

— Да? Ну ладно, — произнес Лука таким тоном, будто не поверил Гриццу, однако это не имело никакого значения. Машина подъехала к реке, к причалу Челси, и Лука указал на проезд между соседними складами. — Сворачивай туда, — приказал он Вику.

Вик доехал до самого конца, до парапета и кнехтов для швартовки судов. Остановив машину, он вопросительно посмотрел на Луку, ожидая дальнейших распоряжений.

— Отлично, — сказал тот, — все выходят.

— А почему нельзя поговорить здесь, в машине? — спросил Томазино.

— Там очень живописный вид, — объяснил Лука. — И мы подышим свежим воздухом. — Достав из кобуры под мышкой револьвер, он направил его Томазино в лицо. — Я считаю, что нам лучше поговорить у воды.

С отвращением покачав головой, Томазино выбрался из машины.

Из задней двери вылез Хукс, а за ним Джоджо, державший в каждой руке по револьверу. Они выстроили Томазино и его ребят спиной к воде. Лука повернулся к Вику, который стоял, прислонившись к переднему бамперу «Бьюика».

— А ты чего ждешь? Присоединяйся к остальным.

— Конечно, — поспешно сказал Вик, вставая рядом с Никки.

— Sfaccin’! — пробормотал Томазино. — Если вы меня убьете, Джо вас закопает. Он пришьет вас всех до одного, и сделает это не спеша. И все ради чего, глупец? Это были не мы! Мы не имеем к этому никакого отношения. Я объяснил твоему парню, что если бы мы хотели твоей смерти, ты был бы мертв…

— Господи, — перебил его Лука, — да успокойся же ты, Томми. Я не собираюсь тебя убивать.

— Тогда зачем ты нас выстроил вот так?

Лука пожал плечами.

— Ты хотел со мной поговорить. Так говори же.

Оглянувшись на своих ребят, Томазино повернулся к Луке.

— В такой обстановке разговаривать нельзя, — сказал он.

— Возможно, — согласился Лука, — однако выбора у тебя нет. Так что говори.

Томазино снова посмотрел на своих ребят, словно опасаясь за них.

— Дело не слишком серьезное, — заговорил он, обращаясь к Луке. — Джо не сходит с ума из-за потери нескольких партий. Однако это нехорошо, и ты это понимаешь. Мы хотим знать, кто у нас ворует. На тебя у нас зуба нет. Ты деловой человек. Мы это понимаем. Но мы хотим схватить за шкирку тех ублюдков, кто нас обкрадывает, и ты должен нам их назвать. Тут дело не в деньгах. Тут дело в чести.

Выслушав Томазино, Лука помолчал, словно обдумывая его требование.

— Что ж, я тебе их не выдам, — наконец сказал он. — Я так с ними не договаривался. Я реализую их «бухло», оставив их в стороне.

— Лука, — сказал Томазино, снова оглянувшись на своих ребят. — Ты хоть понимаешь, с кем имеешь дело? Ты хочешь пойти против Марипозы, братьев Барзини, меня, Фрэнки «Пять ангелов»,[32] братьев Розато и всех наших ребят? Ты понимаешь, что у нас огромная организация, и она станет еще больше…

— Ты имеешь в виду Лаконти, — перебил его Лука.

— Да, Лаконти. Через считанные дни мы приберем к рукам всю его группировку. Ты это понимаешь? Ты понимаешь, что речь идет о сотнях боевиков? А что есть у тебя? Ты сам и четверо-пятеро твоих ребят? Не сходи с ума, Лука. Просто отдай нам тех клоунов, что нас грабят, и мы квиты. Я даже забуду все это сегодняшнее бредовое безумство. Даю тебе слово, мы не станем разбираться с тобой и твоими ребятами.

Отступив назад, Лука посмотрел на воду. Над доками с криками кружились чайки. По голубому небу над серо-стальной водой плыли редкие толстые белые облака.

— Ну хорошо, — наконец сказал он. — Вот твое послание? Это все, что ты хотел мне сказать?

— Да, — подтвердил Томазино. — Это так.

— А вот мое послание, которое ты передашь Джо, — сказал Лука, задумчиво глядя на воду и облака. — Если дантист только пошевелится, — сказал он Хуксу, — всади ему пулю в голову. И ты тоже. Если кто-нибудь хоть пошевелится, убейте их, — добавил он, обращаясь к Джоджо.

— Господи Иисусе, Лука… — начал было Томазино.

Но прежде чем он успел сказать что-либо еще, Лука выстрелил Гриццу в упор между глаз. Вскинув руки, парень свалился с причала. Его тело упало в воду и тотчас же утонуло, и на поверхности осталась только плавающая шляпа.

Томазино побледнел, а малыш Вик зажмурился. Лицо Никки оставалось непроницаемым, однако дыхание у него вырывалось с присвистом.

— Передай Джузеппе Марипозе, — сказал Лука, обращаясь к Томазино, — что ко мне нужно относиться с уважением. Передай ему, что если выяснится, что это он пытался меня замочить, я его убью. Как ты думаешь, Томми, ты сможешь передать ему это послание?

— Конечно, — хрипло произнес Томазино. — Смогу.

— Вот и хорошо, — сказал Лука.