Семья. О генеалогии, отцовстве и любви

Мы с Майклом ехали ужинать через головокружительный, волшебный город, мимо нестройных рядов домов по крутым склонам и подъемам улиц. Я чувствовала себя оторванной от всего, что когда-либо знала о себе. Поднялся ветер, глаза наполнились слезами. Как я смогу жить дальше, зная, что одна моя часть — мамина, а другая принадлежит кому-то совсем чужому, незнакомцу?

12

На следующее утро, еще не открыв глаза, я услышала, как в дальней части комнаты стучит по клавишам ноутбука Майкл. Из-за сёдзи проникал утренний свет, сквозь пульсирующие веки казавшийся красным. Я горевала, но скорбь не была такой острой, удушающей, как бывает после недавней смерти близкого человека. Это было целое поле горя, даже океан. И был он бескрайним. Накануне подруга прислала мне отрывок из «Моби Дика» с описанием попавшего в бурю судна и предостережением против попытки плыть обратно к берегу: «В гавани — безопасность, уют, очаг, ужин, теплая постель, друзья — всё, что мило нашему бренному существу. Но свирепствует буря, и гавань, суша, таит теперь для корабля жесточайшую опасность»[24]. Прежде чем заснуть, я все перечитывала его, будто стараясь постичь возвышенный текст. Я попала в бурю. Мысли беспорядочно роились в голове, стараясь ухватиться хоть за что-нибудь, ища твердой почвы. Но твердой почвы не было. Не открывая глаз, я пыталась сориентироваться. Ты в Сан-Франциско. В Джапантауне. Здесь твой муж. Сегодня четверг. Тридцатое июня. Со вчерашнего вечера одно выражение из Мелвилла постоянно крутилось в голове: «бурная безбрежность океана».

Майкл барабанил по клавиатуре, это меня успокаивало. Я знала, что он ищет зацепки. Пахло кофе. Майкл провел несколько лет в Африке, он занимался журналистскими расследованиями о военной диктатуре и написал книгу о негативных последствиях гуманитарной помощи, которая приходит с Запада. Въедливая исследовательская работа была его второй натурой. Дело часто начиналось с интуитивной догадки, и догадки часто заводили в тупик. Но иногда не заводили. Иногда они вели прямо к неопровержимым фактам. Если я слышала, как Майкл стучит по клавишам, я знала, что дело идет.

— Ты проснулась?

— Да-а.

Я медленно открыла глаза. В комнате было сумрачно, силуэт Майкла темнел на фоне сёдзи. Возле него на столике стояли два стаканчика из «Старбакса». Он засыпал с не дававшей ему покоя мыслью о моем таинственном двоюродном брате А. Т. На сайте Ancestry.com раздел с генеалогическим древом семьи или связанные с ним страницами администрирует отдельный человек. В профиле А. Т. значилось имя: Томас Бетани. Майкл неустанно вел поиски, пытаясь откопать, кто же такой этот Томас Бетани, который был единственным доступным для идентификации звеном цепочки, ведущей к А. Т., и не находил ничего, каждый раз заходя в тупик. Были актовые записи о смерти нескольких мужчин по имени Томас Бетани; был Томас Бетани из Род-Айленда, футбольная звезда среди средних школ. Позже Майкл расскажет мне, что даже нашел Томаса Бетани — ярого сторонника кандидата в президенты Дональда Трампа.

Майкл принес мне кофе, я села на постели. В ней хотелось остаться. Из постели я бы продолжала вести свой корабль сквозь бурю.

— Это не Томас Бетани, — сказал Майкл. — Это Бетани Томас.

Я попыталась собраться с мыслями. Взглянула на мужа. Он был сильно взволнован, и кофе придал ему бодрости. Я подозревала, что он уже давно не спит. Кроме того, мы еще жили по времени Восточного побережья. Дотянувшись до лежавшего на тумбочке ноутбука, я открыла свой профиль на Ancestry.com. Вот он, здесь, кто бы это ни был, голубой значок в виде человечка. Такой безвредный с виду, мультяшная фигурка, только и всего.

— Как это?

— А. Т. — Т.

— Не поняла.

— Иногда люди администрируют профили для родственников. Т. Как Томас. Наверное, А. Т. — муж, брат, отец или кто там еще этой самой Бетани Томас.

До меня его слова доходили с трудом. А. Т., Б. Т. — кем мне приходились эти люди? Они были такими же абстрактными и сюрреалистичными, как простые и десятичные дроби генетического кода.

— Ты что-нибудь накопал?

— Пока нет. Но почти уверен, что прав. Думаю, нам нужна помощь. Ты не против, если мы позвоним Дженнифер Мендельсон?

Дженнифер Мендельсон — журналистка из Балтимора. Мы ее почти не знали. Мне кажется, что ни один из нас ее лично не встречал. Мы были приятелями с ее братом, писателем Дэниелом Мендельсоном. А с ней у нас состоялось теплое знакомство в Twitter. Ее ник @CleverTitleTK часто появлялся в моей ленте, и мы на протяжении последних лет были в контакте, как и многие люди, не знающие друг друга лично, но общающиеся в интернете. Еще лет десять назад о таких отношениях не могло быть и речи. А через десять лет Twitter наверняка изживет себя и его заменит другой способ быстрой связи. В июне 2016 года мне было достаточно просто отправить личное сообщение человеку с ником @CleverTitleTK, ее краткая биография в Twitter гласила: «Журналистка старой закалки. Фанатка генеалогии».