Семья. О генеалогии, отцовстве и любви

Я встала и прямо босиком прошла в ванную. Мне казалось, что между мозгом и телом нарушилась связь. Тело было не тем, чем я его считала пятьдесят четыре года. Лицо не было моим лицом. Так мне казалось. Если мое тело не было моим телом и мое лицо не было моим лицом, кем была я? Несколько недель спустя, вернувшись домой, я пойду на ужин к университетской подруге. В ее квартире меня охватит внезапный ужас оттого, что ее отношение ко мне каким-то образом изменилось, что я теперь для нее непознаваема. Стоя посреди ее гостиной в слезах, я спрошу: «Ты видишь во мне прежнего человека?» А она, озадаченная, окинет меня сочувственным взглядом. «Ты и есть прежний человек», — скажет она.

Но в то утро в Джапантауне, увидев свое лицо в зеркале, я впервые поняла, что мое отражение всегда таило в себе не то, во что я верила, — нет, больше чем верила — знала. Я не чувствовала себя прежним человеком. Седовласый доктор из Портленда с голубыми глазами сейчас глядел на меня. И дело было не только в физическом сходстве, в некоторых общих чертах. Когда я смотрела на него на YouTube, все мое существо охватывало малопонятное чувство. Я произошла от него.

Запахнувшись в халат, я села за письменный стол, где Майкл меньше часа назад сделал открытие о Бетани и Адаме Томас. Закрыв вкладку с видео с YouTube, я вошла в почту.

Кому: доктор Бенджамин Уолден

От кого: Дани Шапиро

Тема: Важное письмо

Мне почти не составило труда — так же невероятно легко давалось и остальное — найти его контактную информацию. У него был блог. Он был как на ладони, этот авторитетный медик и публичный человек. Едва ли он ожидал, что однажды в его почтовый ящик свалится подобный сюрприз. Когда человек уже слишком стар для сюрпризов? Ему было семьдесят восемь.

Уважаемый доктор Уолден!

Я пишу вам по поводу, который может показаться вам обескураживающим. Меня зовут Дани Шапиро, я пятидесятичетырехлетний прозаик, мемуаристка, жена и мать семнадцатилетнего сына. Я живу в округе Литчфилд, штат Коннектикут. Недавно я прошла исследование ДНК — шутки ради, не более. Я всегда считала своих родителей биологическими родителями. Но теперь у меня есть основания считать своим биологическим отцом вас. Больше писать ничего не буду, разве что (а) вы считаете это уместным и (б) вы готовы общаться со мной на эту тему. Очень надеюсь, что это так.

Отправляю вам ссылку на мой веб-сайт, чтобы вы получили обо мне некоторое представление: www.danishapiro.com.

Спасибо.

Дани

Майкл принимал душ. Я колебалась — палец на секунду завис над клавишей, перед тем как нажать «отправить». В конце нашего разговора Дженнифер Мендельсон поинтересовалась у меня, что я собираюсь делать, раз уж обнаружила своего биологического отца. Она настоятельно призывала меня действовать обдуманно, советовала наводить справки. По всей видимости, в этом случае я могла поступить правильно или неправильно. Она сообщила мне, что существуют правила поведения в подобных случаях. Но в своих чувствах я была далека от осторожности и от упорядоченности, скорее наоборот. Я чувствовала себя безрассудной, взбалмошной. Мне требовалось не сидеть на месте и обдумывать, а совершать любые, самые разные действия. Только бы быть в движении: стучать по клавиатуре, водить ручкой по бумаге, одеваться для дневных дел, наносить помаду на теперь малознакомые губы, застегивать босоножки, — тогда я была в состоянии не терять веры, что я двигаюсь вперед, а не падаю в бездну.

16