Семья Зитаров. Том 2

Однажды лошадь падает и долго не поднимается. Она тяжело дышит, с тихим ржанием силится встать на ноги и не может, потому что оглобли слишком тяжелы и крепко стянутый хомут держит ее как в тисках. Тогда Карл выпрягает ее, дает немного отдохнуть и опять запрягает. Пока дорога идет по лесу, еще ничего — там снега достаточно. Но вот на открытом месте солнце растопило тонкую корочку льда, и воз местами приходится тащить по голой земле. Человек кричит, размахивает кнутом, подталкивает сани, и, видимо, ему стыдно бить лошадь. Он шумит, пугает и понукает животное, но у земли цепкие, липкие пальцы. Не свирепствуй, человек! Какое мне дело, что у тебя пустая клеть и обширные планы. Живи потихоньку, работай в меру — всего сразу не захватишь. Ты хочешь в этом году построить дом? Построишь в будущем году. Хочешь начать новую расчистку? Это сделают твои дети. Не иди против природы, не опережай время!..

Понимает ли человек эти мудрые советы? Прислушивается ли он к ним? Он не научился беречь себя и других и потому остается, в конце концов, один.

Стоит посреди дороги Карл Зитар, большой человек с тяжелыми руками, и нет у него больше лошади. Он смотрит на коченеющее животное и не может понять, почему это так. Еще столько невывезенных бревен, не заработана и половина нужных ему денег, а он должен все оставить. Что это значит?

Ты проживешь лишний год в старой лачуге… — вот и вся мудрость. Но он не может понять этого. Если бы его сила равнялась его воле, он сам впрягся бы в сани и потащил воз.

К вечеру, волоча за собой сани с упряжью и шкурой павшей лошади, Карл вернулся на остров. Бревно осталось у дороги.

— Что мы теперь будем делать? — спросил он у Сармите.

— Время — лучший советчик, — ответила она. — А теперь садись ужинать.

Он пытался есть, но не мог.

Карл потерял лошадь в середине зимы, в самое горячее для работы время, и теперь ему совершенно срочно нужна была новая лошадь, иначе вся намеченная рабочая программа пойдет насмарку.

У других потеря не вызвала бы никаких затруднений: они попросили бы ссуду в банке, подыскав поручителей. И Карл нашел бы их: корчмарь Мартын сам состоял в правлении общества взаимного кредита, а подпись Кланьгиса значила больше, нежели все хозяйство Болотного острова. Но что станут тогда говорить Мартын и Эльза?

«Мы помогли! Он встал на ноги только благодаря нам!»

Нет, так дело не пойдет!

Любому другому пришла бы в голову мысль о правах на наследство. Он пошел бы к Эрнесту и потребовал выплаты своей доли. Но Карл сказал:

— Разве я у тебя что-нибудь прошу?

Если он теперь попросит, Эрнесту придется искать новую ссуду, опять с поручителями, и, в конце концов, получится то же самое, что с Мартыном и Кланьгисом.

Неужели нет никакого другого выхода?

Два дня Карл ходил по острову и думал. Ел грибы с картофелем, колол дрова, прислушивался, как маленький Андрис распеленатым сучит ножками в колыбели, и все думал. Сармите не беспокоила его, не расспрашивала. На следующий вечер он оделся и отправился в Пурвмалы.

Вскоре Карл Зитар приобрел новую лошадь — он еще на одно лето продал свои руки Пурвмалиене. Будет ли это испытание последним? Кто знает?

Глава седьмая

1

Осенью в полку выпускали молодых инструкторов. Янке дали чин капрала и вместе с шестью другими парнями, кончившими курс с отличием, оставили в кадрах инструкторской роты. Потом им предоставили двухнедельный отпуск. Янка от него отказался. Свободное время он посвятил спорту и чтению книг. Кое-что можно было достать в полковой библиотеке, но Янка брал книги и из городской библиотеки и какого-то частного книжного магазина. К военной службе Янка привык, и она больше не казалась ему трудной. Несмотря на то, что он все время довольствовался лишь «казенным хлебом да щами», здоровье его было лучше, чем когда-либо; за все время службы Янка ни разу не обращался в полковую амбулаторию.

В конце февраля прибыли новобранцы и у инструкторов настали горячие дни. На учебном поле с утра до вечера раздавались слова команды; капралы осипли, а полковой сапожник не успевал прибивать подметки к «танкам». Все повторялось сызнова — сомкнутый и развернутый строй, полевое учение, устав и курс гимнастики. Разница заключалась лишь в том, что в прошлом году муштровали Янку и его товарищей, а в нынешнем — он и его товарищи муштровали новобранцев, те же, в свою очередь, через год будут муштровать новичков.

Командир роты как-то сказал, что капрал Зитар мог бы по окончании срока обязательной военной службы остаться на сверхсрочную, но Янка ему ничего определенного не ответил.