Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра

Губернатор стал активно поддерживать соискателей. Из его переписки с Министерством внутренних дел видно, что он готовил свое руководство, то есть министра А. Е. Тимашева, к этому известию. Проект Макарова и Мерца и «все его основания были одобрены Общей Думой». После утверждения его Техническо-строител ьным комитетом проект предполагалось препроводить на «Высочайшее утверждение». Однако, обращаясь к санкт-петербургскому обер-полицмейстеру Ф. Ф. Трепову, губернатор Левашов сообщает, что «генерал-адъютант Тимашев, препровождая мне рассмотренный и одобренный в Техническо-строительном комитете проект Сенного рынка, составленный Городской Думой, просит сообщить мнение по означенному проекту в санитарном и полицейском отношении». Трактуя последние слова министра как скрытый намек, Левашов, вероятно, с помощью Трепова, решил не пропустить думский проект. И дело снова пошло по кругу, снова проводится экспертиза. Ее выводы обер-полицмейстер города представил в Санитарную комиссию, председателем которой сам и являлся. Она провела специальное обследование Сенной. Результаты были ошеломляющими. Выяснилось, что ее территория на глубину почти двух метров пропитана нечистотами и необходимо произвести ее санирование. Необыкновенная скученность бедного населения вокруг нее, близкое соседство ночлежек Вяземской лавры, где в ужасающих условиях изготавливались всевозможные продукты питания, продававшиеся в Обжорном ряду здесь же на площади, способствовали возникновению эпидемий.

Неожиданно Санитарная комиссия, может быть, не без воздействия Ф. Ф. Трепова, объявила, что торговля на площади, рядом ли «представляет огромное зло, которое искоренить можно, лишь уничтожив на ней настоящий рынок», поскольку здесь «неблагоприятная санитарная обстановка, возрастающая опасность эпидемий, происходящая от скученности тесноты и ветхости больших домов, кроме того, скопление криминальных элементов и большое количество постороннего рабочего населения вовлекает неопытных в свои собрания, тем самым увеличивая массу вредных членов общества». Торговля же на Сенной может осуществляться и по думскому проекту, но только при соблюдении всестороннего порядка, а еще лучше, если она будет перенесена в другое место, например «на Александровский плац, между 9 и 10 ротами, к Николаевской железной дороге», как в свое время предлагал архитектор К. И. Реймерс.

Мнения в Думе разделились. Предложением о создании сквера на Сенной заинтересовался император, назвав его разбивку на площади «весьма желательной по той пользе, которую можно оказать для города в санитарном отношении». Вопрос об устройстве сквера на площади и переносе рынка дебатировался не один год.

Губернатор Н. В. Левашов, очевидно, не ожидал такого поворота событий. Он перестал поддерживать компанию инвесторов и в панике слал начальству письма, где писал о том, что «для рынка не может быть выбрано место произвольно» и он должен быть там, где сам сформировался, в любом другом рынок заглохнет, и город перестанет получать доход.

К этому времени опекуны над имением Яковлевой начали отказываться от своих обещаний, а требования, наоборот, стали возрастать.

Городская дума сочла невозможным дальнейшее обсуждение предложений и постановила приступить к подготовке документации и распоряжения для постройки рынка по «Высочайше одобренному» проекту, разработанному Макаровым и Мерцем.

О поручике Горсткине и месте для «простого народа»

В это время в документах возникают имена двух отставных военных – поручика С. П. Горсткина и инженер-капитана С. В. Яфимовича, разрушивших планы «опекунов над имением вдовы Яковлева».

Согласно Описи планов Спасской части Петроградской городской управы, 21 июня 1871 года участки домов Яковлевой № 75 и № 77 по Фонтанке и № 2 по Сенной площади оказались в собственности никому не известного отставного поручика и его компаньона, несмотря на то, что Сенат разрешил продажу только в ноябре 1871 года.

В 1874 году Горсткин получил разрешение на прокладку Новой улицы, которая в дальнейшем будет названа по его фамилии (ныне улица Ефимова). Она прошла между домами № 75 и № 77 (современные № 91 и № 93) по Фонтанке. Одновременно, 4 декабря 1874 года, Горсткин подал просьбу об открытии торговых лавок на вновь проложенной улице, что и было разрешено 5 июня 1879 года с оговоркой: «не нарушать законные интересы торговли на Сенной площади».