Сенная площадь. Вчера, сегодня, завтра

Царствование Николая I по сравнению с блестящим правлением Александра I наполнено трагическими событиями. Ему пришлось пережить безвременную кончину царствующего брата, начать свой нелегкий путь главы государства не с наследственного принятия престола, а с назначения на царствование, так как после бездетного Александра его должен был занять великий князь Константин Павлович. Первые дни правления ознаменовались мятежом 14 декабря 1825 года. Затем вспыхнуло Польское восстание 1830–1831 годов и разразилась эпидемия холеры, в результате которой скончался цесаревич Константин. Николай Павлович, безусловный патриот и служитель государственных интересов, по-своему старался преодолеть последствия политического и религиозного кризиса предшествующего царствования. Он сурово подавил декабристское восстание, ужесточил армейскую дисциплину, введя наказание шпицрутенами, за что получил прозвище Николай Палкин.

Усмирение холерного бунта. Барельеф памятника Николаю I

Для времени его правления характерно храмостроительство – так он пытался возродить духовность и укрепить основы православия. При Николае I министр народного просвещения С. С. Уваров при вступлении в должность сформулировал образовательную программу как воспитание «в соединенном духе самодержавия, православия и народности», что стало своего рода выражением устоев русской государственности. Император пытался оградить страну от западных революционных влияний при помощи неустанной опеки и регламентации всех проявлений народной и общественной жизни. Была усилена цензура, за университетами установлен надзор, в 1850 году прекращено преподавание философии.

В критические минуты Николай выказывал большое самообладание и мужество, как, например, во время мятежа на Сенатской площади в 1825 году. Во время холерного бунта 1831 года на Сенной площади он появился без охраны и одним своим словом привел в повиновение разбушевавшуюся толпу. Истории об усмирении императором бунта на Сенной площади посвящен один из четырех рельефов, созданных скульпторами Н. А. Рамазановым и Р. К. Залеманом для постамента конной статуи императора Николая I, сооруженной скульптором П. К. Клодтом и архитектором О. Монферраном на Исаакиевской площади в 1856–1859 годах.

О своеобразном предсказании эпидемии холеры сообщил известный пушкинист С. Гессен в книге «Холерные бунты». Он рассказал о беседе А. С. Пушкина со своим знакомым. Это был «блестящий гусар, приятель Пушкина, умный и наблюдательный Вульф». В конце 1825 года за игрой в шахматы он сказал поэту: «Холера – morbus (болезнь. – Прим. авт.) подошла к нашим границам и через пять лет будет у нас». Он объяснил Пушкину, что в тот момент эпидемия поразила Индию, рассказал, как болезнь распространяется. «Таким образом, – писал Пушкин, – в дальнем уезде Псковской губернии молодой студент и ваш покорный слуга, вероятно, одни во всей России беседовали о бедствии, которое через пять лет сделалось мыслью всей Европы».

Холерному бунту на Сенной площади в Петербурге суждено было сыграть своеобразную роль в истории страны.

В Петербурге холера началась в июне 1831 году, когда стояла сильная жара. Ее распространение приняло эпидемический характер. Смерть уносила до шестисот человек в день. Это вызвало панику среди населения, которое восприняло проводимые городской полицией и врачами профилактические мероприятия как намеренное распространение болезни. По утверждению газет 1909 года, источником ее распространения послужил так называемый «обжорный ряд» Сенного рынка, где продавалась готовая снедь, производившаяся главным образом в Вяземской лавре. В связи с этим власти «предприняли очистку города от некачественных продуктов и закрытие обжорных рядов». Однако заинтересованные лица – торговцы – натравили голодную, умирающую от холеры толпу на врачей, ибо народ не верил в существование холеры и считал, что врачи травят людей. Свидетель начальных проявлений бунта А. Я. Панаева писала, что «среди народа ходили нелепые слухи, будто его отравляют поляки, будто все доктора подкуплены ими, чтобы в больницах морить людей <…>, что никакой холеры нет, а на улицах хватают здоровых и их в больницах отравляют ядом и даже живых кладут в гроб». Накануне событий, «часов в шесть вечера вдруг по улице стал бежать народ, крича: „На Сенную!“ <…> рослый мужик с расстегнутым воротом рубашки, засученными рукавами подняв свои кулачищи, кричал на всю улицу: „Ребята! Всех докторов изобьем!“ „На Сенную! На Сенную!“ – раздавались крики бежавших». Никто не придавал значения тому, что страшная болезнь не щадила не только простых обывателей, но и вельмож, и генералов. Так, от холеры скончались, фельдмаршал граф И. И. Дибич; генерал Е. А. Головин; генерал граф А. Ф. Ланжерон; инженер-генерал граф К. И. Опперман и др.