Сердечно-сосудистые заболевания. Карманный справочник

Вот недавний случай

Поздно вечером, дежуря на скорой помощи, я попал на вызов к 55-летнему мужчине. Он встретил нашу бригаду словами: «Да все уже нормально, зря только вас побеспокоили. Просто случился какой-то странный приступ – в груди вдруг зажало и весь вспотел. Минут через десять все само прошло. Никогда такого раньше не было. Наверное, съел что-нибудь не то. А сейчас уже все нормально, здоров как бык!» Мы с трудом уговорили больного, чтобы он позволил нам снять ЭКГ, которая оказалась нормальной. Тем не менее я предложил госпитализацию, что вызвало неподдельное удивление больного. Он все же был госпитализирован, хоть для этого и пришлось проявить максимум красноречия. Около 23 часов я привез пациента в стационар. На этом бы история и закончилась, если бы через несколько дней я не встретил реаниматолога, дежурившего в ту ночь. Он рассказал мне, что в 2 часа ночи больной вновь пожаловался на болевой приступ, похожий на тот, что случился дома. Через несколько минут развилась фибрилляция желудочков, наступило состояние клинической смерти. С помощью электрического разряда удалось восстановить сердечный ритм. Если бы больной остался дома, фибрилляция желудочков неизбежно привела бы к смерти.

Я надеюсь, что вы еще не устали от примеров, и хочу привести воспоминания о последнем дне жизни поэта Серебряного века Иннокентия Анненского (цитируется по книге «От Распутина до Путина. 50 петербуржцев ХХ столетия»).

...

Он в тот день обедал у одной приятельницы. А день прошел тяжело: с поезда на лекцию, после – в округ, оттуда – в министерство, и везде неприятные разговоры. Даже не исключено, что ему сказали про неуспех прошения насчет усиленной пенсии. За обедом ему стало нехорошо – а сердечные пилюли остались дома, – и он даже попросил разрешения прилечь. Но тут возникла еще проблема – в доме, где он обедал, мужчин не было. Иннокентий Федорович весело встал, успокоил приятельницу, распрощался, запахнул шубу, неторопливо сошел по лестнице, крикнул извозчика и полетел, с болью глотая холодный воздух, на Царскосельский вокзал, благо недалеко, в двух минутах. До вокзала, как мы знаем, доехал, однако до нужной комнаты не добрался, а попал совсем в другое помещение – в полицейский морг.

Итак, смерть наступила на фоне относительно неплохого здоровья, которое позволяло ему в день смерти читать лекцию, ездить к друзьям. За несколько минут до смерти он мог ходить и даже нашел в себе силы успокоить приятельницу. При этом он принимал какие-то «сердечные пилюли», что свидетельствует о неблагополучии со стороны сердца. Анализируя этот случай, можно с большой долей уверенности сказать, что 54-летний поэт умер от нарушения сердечного ритма на фоне острой коронарной недостаточности, которой предшествовала нестабильная стенокардия. Конечно, его не спасли бы никакие лекарства, в те времена медицина не умела лечить эту болезнь. Единственный шанс выжить появился бы у поэта, если бы он соблюдал постельный режим.