Сердце ледяного дракона (СИ)

Сейчас его удивительным образом успокаивал треск крошащегося льда между лапами. Это, наверное, была его единственная отдушина, потому что его маленькая принцесса Снайдис как-то совершенно внезапно и без предупреждения превратилась в очень красивую и ещё более капризную девушку. И не было сердцу отца покоя. Он даже не знал, что хуже бесконечные капризы или же порывы девушки уйти из отчего дома для того, чтобы исследовать мир вокруг.

Порой дракон так уставал, что хотелось просто лечь закрыть глаза и никогда их не открывать, но он знал, что его Снайдис, это его сердце и пока она жива, живёт и его ледяное царство.

Хотя, если уж быть совсем честным ледяному дракону было совершенно и глубоко наплевать на царство, лишь бы только его так внезапно выросшая принцесса улыбалась и смеялась, как можно чаще.

Жаль только, что с каждым днём смеха становилось всё меньше, а вот угроз и истерик всё больше. И бедный дракон совершенно не знал, что ему со всем этим делать!

<p>Глава 1</p>

— Ты, что это удумал? Совсем с ума сошёл? Хочешь умереть как твой отец и старший брат? Обо мне подумал, а о брате и сестре? — шипела бедно одетая женщина и трясла за грудки своего среднего сына, пока по её слезам скупо катились слёзы.

Она не хотела поднимать голос, из страха разбудить своих двоих младших, но всё ещё надеялась, что молодой парень внемет её увещеваниям.

— Ты не хуже меня знаешь, что еды осталось всего на три дня! Если я уйду на охоту, то вам втроём хватит как минимум на пять, а то и на неделю! Там глядишь и отец с братом вернутся! Ну или я! — Торин совершенно не собирался сдаваться, хотя прекрасно видел в каком состоянии пребывает его мать.

— Я тебя не пущу, — заявила женщина и ещё сильнее вцепилась в хилую рубашку сына. Вот только сказала она это слишком громко, и двое малышей в кровати заворочались.

— Мама, я уверен, что и с отцом, и с братом всё в порядке и они совсем скоро вернутся с охоты!

И мать, и Торин оба прекрасно знали, что это ложь. Отец ушёл на охоту больше четырёх месяцев назад. Старший брат Торина последовал за отцом два месяца назад. Шансов на то, что они оба смогли бы выжить столько времени в суровую зиму и холод было очень и очень мало.

Вот только говорить вслух, об этом было ещё страшнее, даже хуже, чем признавать, что еды осталось совсем мало и её запасов совершенно точно не хватит для того, чтобы дожить до нескорой весны. В семье детей севера твёрдо знали, что отсутствие надежды убивает быстрее, чем холод и голод.

Вот только никто не мог отрицать того факта, что за последние пятнадцать — двадцать лет зимы стали дольше и злее. Весна же приходила всё позже и позже, словно совсем забыв дорогу в этот и без того холодный край, обдуваемый ветрами ледяного моря. Торин слышал истории, о временах, когда лето приносило с собой не только комаров, но и возможность собрать урожай и сделать запасы на зиму, вот только повидать это волшебное время он толком не успел. Слишком мал был, когда всё это внезапно закончилось. Поэтому последние несколько лет его семья промышляла в основном охотой, а когда снег наконец сходил они обменивали выделанные за зиму шкуры своим более южным соседям. Тем, которые год от года оказывались все дальше и дальше.

Будучи в возрасте около десяти лет, Торин однажды спросил у отца почему они не переберутся туда, где теплее, на юг.

Отец пришёл в такую ярость, в которой Торин его никогда не видел. Он кричал, о том, что он не такой слабак, чтобы предавать свои земли и память предков из-за того, что пару лет было чуток холоднее. Он с гордостью заявлял, что родился в северных краях, где северное сияние разгоняет мглу зимы и здесь же умрёт. Умрёт, достойным памяти своих предков, которые ушли так же, как и он, в снега вечности.

Торин понимал отца, ему тоже была невыносима мысль о том, чтобы оставить эти бескрайние белые просторы, вот только отец ушел. Старший брат ушёл. Сейчас за семью отвечал он. За мать и за двух близнецов, которые только позапрошлым летом научились ходить и он относился к выпавшей на него ответственности очень серьёзно! Еще бы, ведь он этим холодным пасмурным летом прошёл ритуал посвящения и стал мужчиной. Он просто не мог подвести свою семью, тех о которых он, положив руку на тлеющие поленья семейного костра, клялся заботиться ценой своей жизни.

Ему надо было идти. Надо было добыть еду для них всех и главное вернуться обратно домой.

Торин совершенно точно не был самым сильным в семье, он во многом уступал своему старшему брату. Про отца и говорить не стоило. Он был настоящей горой. Львом ледяных просторов. Его сила подкреплялась опытом многолетнего выживания в этих скудных и неприветливых краях, но и Торину было чем похвастаться. Он был умён, если не сказать хитёр. Настолько, что его мать, когда была в хорошем настроении, шутила, что видимо прямо перед его рождением их посетил сам Овела и щедро одарил ребёнка перед появлением на свет.