Серебряный век. Жизнь и любовь русских поэтов и писателей

«Запах распускающихся листьев, золотые звезды, загорающиеся на высоком чистом небе, и эти медные торжественные звуки – все это создает такое настроение, что хочется отойти от обыденного.

В церкви полумрак. Народу мало. Усердно кладут земные поклоны старушки-богомолки, истово крестятся и шепчут молитвы. Налево, в темном приделе вырисовывается знакомый своеобразный профиль. Это Аня Горенко. Она стоит неподвижно, тонкая, стройная, напряженная. Взгляд сосредоточенно устремлен вперед. Она никого не видит, не слышит. Кажется, что она не дышит».

А жизнь между тем текла своим чередом… Петербург 1909 года запомнился одной легендарной мистификацией, когда Волошин из Елизаветы Дмитриевой сделал таинственную поэтессу Черубину де Габриак, которая свела с ума всю читающую Россию. Елизавета Дмитриева была знакома с Гумилевым еще раньше, но вот они снова встретились, и между ними возникло сильное притяжение.

До Ахматовой не могли не дойти слухи об увлечении Гумилева. И вот он приехал в Киев для решительного объяснения. Анна ответила согласием, была назначена свадьба. Правда, накануне полетело письмо Валерии Срезневской-Тюльпановой: «Птица моя, – сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу. Вы все знаете, единственная, ненаглядная, любимая, нежная. Воля моя, если бы я умела плакать. Аня».

Наверное, и сам Гумилев чувствовал зыбкость своих позиций… Для нее это было спасением от рутинности жизни, а для него? Возвращение к старым клятвам и подтверждение тезиса, что старая любовь не ржавеет? Он ведь всегда был немного рыцарем. А рыцари осаждают крепости до тех пор, пока они не падут…

Гумилев признавал чары Киева как колдовского города, раз его жена – оттуда. По преданию, Лысая гора была в Киеве, да и сам город был овеян легендами о ведьмах и колдунах.

Из логова змиева,Из города Киева,Я взял не жену, а колдунью.А думал забавницу,Гадал – своенравницу,Веселую птицу-певунью.Покликаешь – морщится,Обнимешь – топорщится,А выйдет луна – затомится,И смотрит, и стонет,Как будто хоронитКого-то, – и хочет топиться.Твержу ей: крещеному,С тобой по-мудреномуВозиться теперь мне не в пору;Снеси-ка истому тыВ Днепровские омуты,На грешную Лысую гору.Молчит – только ежится,И все ей неможется,Мне жалко ее, виноватую,Как птицу подбитую,Березу подрытуюНад пропастью, Богом заклятою.

Мужская жалость – чувство более крепкое, чем женское сострадание. Так, обеты данные однажды, превращаются в нерушимые клятвы.

Он считал ее колдуньей, раз не в силах был освободиться от чар своей любви, несмотря на других женщин. И вся последующая жизнь только подтвердит это…

Позже Ахматова скажет о Гумилеве, что кружил вокруг нее коршуном. Почему коршуном? Разве она жертва? И похож ли робкий (в то время) Гумилев на стервятника? Откуда такой не очень-то симпатичный образ? Или это разыгралось поэтическое воображение?

25 апреля 1910 года Н.С. Гумилев и А.А. Горенко обвенчались в Николаевской церкви села Никольская слободка в Черниговской губернии Николай Марликийский считался святым покровителем Николая Степановича.

Тебе, подруга, эту песнь отдам,Я веровал всегда твоим стопам,Когда вела ты, нежа и карая,Ты знала все, ты знала, что и намБлеснет сиянье розового рая.

В качестве свадебного подарка Гумилев подарил Анне путешествие в Париж. Возможно, Гумилеву хотелось показать жене Париж, каким он его уже знал… ведь для нее – это первое заграничное путешествие.