Сергей Королёв

В те дни Королёв и его единомышленники начали получать знаки повышенного внимания от правительства. Родина удостоила высоких наград многих ученых, конструкторов, техников, инженеров и обычных рабочих за создание ракетной техники, которая помогла поднять оборонный потенциал армии. Сергею Павловичу Королёву присвоили звание Героя Социалистического Труда и вручили орден Ленина – высшую государственную награду.

В процессе разработки спутника ПС-1 возник важный вопрос: каким ему быть по форме? «Шар и только шар! – без раздумий отвечал Королёв. – Шар, его форма, условия его обтекания с точки зрения аэродинамики досконально изучены. Известны его плюсы и минусы. И это имеет немаловажное значение. Но дело в данном случае в другом. Поймите – первый! Когда человечество увидит искусственный спутник, он должен вызвать у всех добрые чувства. Что может быть выразительнее шара? Он близок к форме естественных небесных тел нашей Солнечной системы. Люди воспримут спутник как некий образ, как символ космической эры. На борту его считаю нужным установить такие передатчики, чтобы их позывные могли принимать радиолюбители на всех континентах. Орбиты полета спутника так рассчитать, чтобы, используя простейшие оптические приборы, каждый с Земли мог видеть полет советского спутника».

На том и решили. Работа закипела. Не проходило и дня, чтобы Сергей Павлович не зашел в цех, где проходило построение полусфер спутника. Он требовал, чтобы везде была стерильная чистота и максимум удобств для работы. Подходя к этому делу со всей строгостью, он снова оказался прав. Например, однажды произошел такой случай. Герметичности спутника придавали очень большое значение, но отчего-то добиться ее не могли. Вскоре нашли причину: под резиновую подкладку попала тонкая ниточка. Таким разгневанным Королёва давно никто не видел. «Вы понимаете, что вы создаете, что вам доверили. Не можете, так сдайте пропуск», – все знали эту фразу Сергея Павловича. Для сотрудников то были самые страшные слова.

Не обходилось и без других курьезов. Как уже говорилось, спутник назвали «Пэ Эс», а Королёва, помимо как «Главный», называли еще и «Эс Пэ» – для краткости. Однажды на одном из технических совещаний ведущий конструктор спутника, волнуясь, случайно сказал, что работа по «Эс Пэ» идет точно по графику. Королёв улыбнулся – правда, одними глазами – и сказал, что «Эс Пэ» – это он, а спутник Земли – «Пэ Эс». «Все остальное принимаю к сведению», – добавил Главный конструктор.

Королёв требовал от сотрудников максимальной отдачи. Он не терпел отлагательств и старался сделать так, чтобы новая машина была готова строго по плану. И в сентябре 1957 года Королёв отправился на Байконур работать со спутником уже на полигоне. Межконтинентальная баллистическая ракета Р-7 была превращена в первый в истории космический ракетоноситель и уже находилась на полигоне. Оставалось присоединить к ней ПС-1.

Спутник выглядел так: шар диаметром 58 сантиметров, с зеркальной поверхностью и четырьмя антеннами длиной 2,4 и 2,9 метра. Перед стыковкой спутника к ракете решили проверить его систему питания. Техник подключил вольтметр, но стрелка оставалась недвижима. Оказалось, оторвались плохо припаянные провода. Можно только представить, насколько разозлился Королёв. Проблемы могли настигнуть на любом этапе, от малейшей халатности сотрудников зависел успех всей операции. Так что строгость Главного конструктора была объяснима. «Откуда такая небрежность? Я вас спрашиваю? – Королёв значительно повысил голос. – Вот из-за этакой расхлябанности наш спутник в космосе остался бы нем как рыба. Десятки людей думали, как сделать, чтобы голос спутника услышал весь мир. А вы??! Уволить! Домой, по шпалам, пешком! Такое дело делаем, а вы?» – ни слова больше не говоря, он быстрым шагом вышел из помещения.

Волнений было достаточно. Но все шло по плану. Утром, 3 октября, у МИК собрались все, кто связан со стартом. Глазам их представился вывод ракетно-космической системы «Спутник» на стартовую площадку. Велись последние приготовления. С. П. Королёв был предельно собран и в последние часы перед запуском с тройным вниманием проверял все, что было связано с грядущим событием.

И вот заветное время подошло. Ракету со спутником должны были запустить по графику, в 22 часа 28 минут по московскому времени. Стартовая дорожка опустела, ракету окутывал белый пар. Королёв вошел в пультовую, размещенную в подземном командном бункере. Вокруг – хронометры, пульты с тумблерами, кнопками и рукоятками, а возле них – дежурные операторы. За пуск ракетно-космической системы отвечали Л. А. Воскресенский и А. И. Носов. Они были на своих местах у перископов. Присутствующие переговаривались вполголоса – от происходящего захватывало дух. С короткими интервалами пошли команды «стреляющего» полковника Е. И. Осташева. И наконец завершающая:

– Пуск!