Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

23 марта Серго присутствовал на завтраке у Молотова по случаю 15-летия советско-турецкого договора. Помимо турецкого посланника, присутствовали Ворошилов, Каганович, Микоян, Межлаук, Розенгольц, Антипов, Крестинский, Бубнов, Пятаков, Буденный и другие советские деятели[952]. После завтрака Орджоникидзе с Пятаковым выехал на похороны погибшего 21 марта (попал под поезд) начальника Главного управления транспортного машиностроения Наркомата тяжелой промышленности СССР Аркадия Моисеевича Фушмана (1889–1936). В 14:35 он и Пятаков встали в почетный караул у урны в клубе Наркотяжпрома. Далее на Новодевичьем кладбище Серго в 18:00 открыл процедуру похорон: «Нелепый несчастный случай вырвал из наших рядов энергичного и преданнейшего нашему делу товарища Фурмана. Тяжелая промышленность в его лице потеряла одного из самых лучших своих работников». Орджоникидзе установил урну с прахом в нише кладбищенской стены[953]. Отметим, что подобные несчастные случаи фиксировались и позднее. Так, 1 июля 1936 года, переезжая на велосипеде железнодорожный путь около станции Красково Ленинградской железной дороги, попала под поезд и погибла ученица 19-й школы 16-летняя Алла Межлаук, дочь заместителя председателя СНК СССР В. И. Межлаука[954].

25 марта Орджоникидзе, Сталин, Калинин, Молотов, Ворошилов, Микоян, Берия присутствуют на заседании Президиума ЦИК СССР, где помимо прочего произошло награждение грузинских передовиков производства (в связи с 15-летием Грузинской ССР)[955]. На следующий день Орджоникидзе выезжает поездом из Москвы через Харьков, где он встретился с первым секретарем Донецкого областного комитета компартии Украины С. А. Саркисовым[956], на лечение в Крым. 30 марта он уже пишет письмо Сталину из Мухалатки, в котором сообщал о благополучном приезде на курорт: «Как я уже сообщал, тряска в поезде и на автомобиле нисколько не повлияли на почки: анализ хороший — белок 0,03–0,04»[957].

Отдых был относительно непродолжительным, менее месяца, на работе его замещал Пятаков. 8 апреля имя Орджоникидзе было присвоено Подольскому кренинго-электровозостроительному и Московскому заводу № 37[958]. В эти же дни 100-тысячный автомобиль ЗИС сошел с конвейера[959].

Вскоре Орджоникидзе снова на рабочем месте. 29 апреля, в первый день после его возвращения в Москву, в Кремле состоялся осмотр новой, сделанной для руководства страны, легковой семиместной машины ЗИС-101, которую представил директор автозавода им. Сталина И. А. Лихачев. Присутствовали Сталин, Орджоникидзе, Молотов, Каганович, Чубарь, Микоян, Межлаук, Хрущев и другие деятели партии и правительства[960]. Очевидно, что осмотр произвел на руководство страны хорошее впечатление. В этот же день Орджоникидзе ввиду успешной подготовки завода к переходу на новую модель автомашин издал приказ по Наркомату тяжелой промышленности о снятии выговора от 26 апреля 1935 года с директора Лихачева и начальника Главного управления автотракторной промышленности (ГУТАП) С. С. Дыбеца[961]. Конвейерная сборка ЗИС-101 началась с 1 января 1937 года, еще при Серго, но уже в 1936 году автомобили указанной модели вышли на улицы Москвы в качестве такси.

1 мая Орджоникидзе присутствует на трибуне Мавзолея во время первомайского парада. На следующий день он вместе с другими руководителями страны в 15:00 принял участие в приеме в Кремлевском дворце участников первомайского парада[962].