Северная война или блицкриг по-русски

Кронхьёрд Абрахам (1635—1703), барон, генерал-майор с 1700 г. Участвовал в Северной войне с 1700 по 1703 гг., командуя отдельной группировкой, оставленной Карлом XII оборонять провинцию Ингрия. Предводительствовал шведскими войсками в боях с русской армией у реки Ижоры (1702 г.) и у реки Сестры (1703 г.).

Как и все остальные генералы Карла XII, Кронхьёрд был профессиональным солдатом. Родился он в Лифляндии в богатой и знатной семье, а на военную службу поступил в 14 лет — в часть, которой командовал его отец. К концу XVII в. барон хотел завершить свою карьеру и уйти в отставку. Но с началом Северной войны вновь встал под знамена королевской армии.

Карл XII не только лично знал Кронхьёрда, но и испытывал к нему расположение — считал лифляндца опытным военачальником, способным решать серьезные самостоятельные задачи. Поэтому, когда пришло известие, что московский царь присоединился к неприятельской коалиции и тем самым открыл новый отдельный театр боевых действий, король сразу же принял решение назначить барона командующим северо-западным направлением восточного фронта.

Эта территория, прилегающая к Финскому заливу и Ладожскому озеру, в прежние войны чаще всего подвергалась нападениям новгородских, а затем и московских войск. Из-за чего традиционно рассматривалась в Стокгольме как наиболее ответственный участок шведско-русской границы. На сей раз царь снова намеревался двинуть полки знакомой дорогой. Однако по просьбе союзника — саксонского курфюрста Августа перенес направление главного удара в Ливонию.

После впечатляющей победы под Нарвой, Карл XII посчитал, что русская военная мощь на ближайшие годы подорвана и увел свои главные силы с восточного театра на западный. Но царская армия, вопреки ожиданиям, быстро оправилась от разгрома и со второй половины 1701 г. снова активизировалась. Впрочем, ареной приложения ее усилий сначала по-прежнему оставалась только Ливония. Поэтому участие в боевых действиях для корпуса Кронхьёрда довольно долго сводилось лишь к мелким пограничным стычкам с разведывательными отрядами противника.

В любую войну почти у каждого генерала бывают ситуации, которые как лакмусовой бумажкой выявляют степень его полководческих дарований. В столь важный отрезок времени для лифляндца превратились месяцы с осени 1701 г. по лето 1702 г., когда барон мог попытаться помочь изнемогавшей в неравной борьбе группировке Шлиппенбаха, ударив в тыл русским — на Псков или Новгород. Конечно, такая операция с точки зрения абстрактной военной науки являлась чистейшей воды авантюрой, поскольку войск у него под руками находилось не больше, чем у несчастного соседа. Однако в реальности эта атака не выходила за пределы обычного риска, который всегда присутствует на войне.

Именно за счет подобных действий европейцы малым числом солдат часто громили огромные полчища восточных владык. А армия Петра I еще мало чем отличалась от обыкновенной азиатской орды и не умела быстро реагировать на неожиданные изменения ситуации. Но, видимо, недаром более проницательные современники, чем юный шведский король, характеризовали лифляндца как «храброго солдата, но осторожного генерала». Кронхьёрд не рискнул и тем самым обрек себя на поражение.

Вообще внезапность и творческая нестандартная агрессивность были единственными шансами шведов в борьбе с Москвой, что весьма убедительно доказал Карл XII под Нарвой. А пассивная оборона неизменно приводила к гибели. Огромные массы царского войска, если им отдавалась инициатива, в конце концов сминали небольшие отряды скандинавов. Первыми в этом убедились оба обсервационных корпуса на русских границах.

Шлиппенбах сумел продержаться только до середины лета 1702 г., после чего возможность координированного взаимодействия группировок была окончательно утрачена. И настала очередь Кронхьёрда. По приказу Петра I значительная часть армии Шереметева отправилась из Ливонии к южному берегу Ладожского озера, а осенью туда прибыл и сам царь с гвардией, начав энергичную подготовку к вторжению в Ингрию.

Авангард русских войск активизировался несколькими неделями раньше. Отдельный корпус Петра Апраксина провел разведку боем, совершив рейд по направлению от озера к заливу. Этот выпад Кронхьёрд отбил довольно легко, преградив противнику дорогу на берегах реки Ижоры.

После сражения Апраксин отошел обратно к границе, но вскоре к нему присоединились главные силы Петра, образовав 35-тысячную армию, которая вновь перешла в наступление, двинувшись к крепости Нотеборг, служившей главной опорой шведской обороны в Ингрии.