После второго поражения у Шлиппенбаха больше не осталось сил для отстаивания Ливонии в полевых сражениях. Оборонять шведы могли лишь защищенные укреплениями города. Вся остальная территория, служившая на тот момент главной житницей Швеции, попала во власть Шереметева. И он не преминул этим воспользоваться, отдав всю область на разорение своей иррегулярной коннице — казакам, татарам, калмыкам. По одной лишь рижской дороге они выжгли более 600 поселений, разграбив имущество и угнав скот вместе с теми жителями, что не успели спрятаться в крепости. Только по официальной статистике добыча составила 12 000 душ. Кстати, среди них находилась и будущая русская царица Екатерина I. Правда так, как ей, повезло далеко не всем. Подавляющее большинство пленников лишились личной свободы и были проданы на невольничьих рынках России.
К концу лета цветущий край превратился в сплошное пепелище. Остались невредимыми только крупные города. Но русская армия все еще не умела штурмовать сильные крепости. Русский фельдмаршал лишь в конце операции решился осадить Мариенбург — старый замок, расположенный примерно в ста километрах юго-западнее Пскова — на острове небольшого озера Пойп.
С возвращением в Псков 20 сентября основных сил Шереметева ливонская операция закончилась. Кроме награбленного имущества и угнанных мирных жителей было взято свыше 1000 военнопленных (из них 68 офицеров), 51 орудие, 26 знамен.
Этим же летом перешли к активным действиям и войска генерала Петра Апраксина в Ингрии [21], попытавшись оттеснить шведов от Невы. Там, у небольшого невского притока — реки Ижоры, его полки столкнулись с отрядом генерала Кронхьерда.