Северная война или блицкриг по-русски

КАМПАНИЯ 1702 г.Россия и Швеция общих морских рубежей не имели, тем не менее граница между ними по воде все-таки проходила. Она пересекала Ладожское и Чудское озера. Так как эти водоемы посредством рек Невы и Наровы сообщались с Финским заливом, то скандинавы после начала войны ввели в них флотилии, состоявшие из небольших кораблей — шняв, шхун, яхт, ботов, бригантин и прочей мелочи, которую, пользуясь современной терминологией, можно назвать «москитным флотом». Суденышки начали совершать рейды на русскую сторону и разорять там поселки.

Организовать сплошную оборону береговой черты трудно даже в эпоху современных массовых армий. А в XVIII в. о такой роскоши даже не мечтали. Впрочем, тем, у кого есть флот, это и не нужно. Кораблям противника всегда удобнее (и дешевле) противопоставлять свои мобильные флотилии, а не стационарные укрепления. Но Петр I в начале Северной войны на водных театрах не имел вообще ничего — ни укреплений, ни «москитного флота», ни даже больших лодок. Хотя время позволяло без лишнего шума в глубине страны заготовить комплекты деталей небольших судов, а затем быстро собрать их, когда потребуется. Тем более что и в драку с соседями лезли именно из желания иметь флот в том регионе. Однако ничего этого не сделали. Скорее всего, об озерах в те суматошные месяцы просто забыли. Война представлялась недолгой. Победу планировали добыть «малой кровью» на сухопутье. А уж овладев куском балтийского побережья, собирались приниматься за постройку и «москитного», и армейского, и морского флотов.

Но война сразу же начала раскручиваться по неожиданному и чрезвычайно неприятному для антишведской коалиции сценарию. Поражение Дании, неудачи саксонцев и собственный крах под Нарвой заставили царя вдумчивей отнестись к задачам на будущее. Частью новых планов стал и отправленный 10 февраля 1701 г. указ Новгородскому приказу, повелевавший строить на реках Луге и Волхове струги — 600 больших лодок, способных принять до 50 человек. С этой даты, наверное, и следует вести отсчет организации первых подразделений Балтийского флота.

Постройка стругов — посудин по всем статьям примитивных — дело несложное. Но в России, как известно, «быстро только сказки сказываются». Поэтому в 1701 г. шведский «москитный флот» ни на Ладожском, ни на Чудском озерах сопротивления так и не встретил. Впрочем, дело здесь, наверное, не только в нерасторопности тяжелых на подъем московитов. Когда царь считал необходимым, то отлично умел заставить своих подданных бегать вприпрыжку. Скорее всего, в тревожные месяцы после нарвской «конфузии» Петр отложил мечты о Балтике до более удачных времен. Надо было не упустить хотя бы то, что уже имелось в руках. Для чего в первую очередь требовалось избежать перспективы войны на два фронта. Поэтому царь весной 1701 г. поехал в Воронеж закладывать там новые корабли для Азовского флота и вообще всячески стремился повысить его боеспособность.

Однако к началу второй военной осени ситуация изменилась. Угроза шведского вторжения отодвинулась на неопределенный срок. Карл XII решил сначала наказать саксонцев и ушел на запад, оставив у русских рубежей чисто символические силы. Лучшего момента для того, чтобы пробиться к. Балтийскому морю, трудно было представить. И Петр вновь все основные усилия перенацелил на осуществление своей, как еще недавно казалось, надолго потускневшей мечты.

На сей раз о быстрой победе уже никто не вспоминал. Подготовку операций проводили тщательно, стараясь учесть каждую мелочь, а потому и войне на озерах уделили должное внимание. Постройка стругов ускорилась. Тем не менее, обойтись одними лодками даже в «москитной» борьбе невозможно. Нужны суда, вооруженные артиллерией не меньшей, чем у противника. Но их, как струги, на пустом месте не изготовишь. Для подобной работы необходим специальный завод — верфь. Такое предприятие в северо-западном регионе России находилось тогда только в Архангельске. Оттуда до Балтики было далековато. Но Петр I все-таки приказал заложить там два малых корабля (длина 20, ширина 5 метров) с вооружением в 12 небольших пушек каждое. К их сборке приступили в середине зимы.

2 февраля 1702 г. появляется новый царский указ — основать верфь на реке Сясь у места ее впадения в Ладожское озеро. И как можно скорее начинать изготовление там 6 кораблей (по своим характеристикам похожих на архангельские) и других, более мелких посудин. Ровно через три недели к Сясьскому Рядку (поселку, где намечалась новостройка) выехал только что завербованный и прибывший в Москву голландец Воутерсон фон Колк [62], с целью организовывать, как сам завод, так и производственный процесс на нем. Функции директора предприятия возложили на стольника Ивана Татищева.