Северная война или блицкриг по-русски

Дождавшись безветренной погоды, гарантировавшей от нападений шведских парусников, Боцис совершил еще один переход. На этот раз от южного берега Финского залива к северному. 27 августа русские плоскодонные галеры неожиданно появились в финских шхерах, где мелководье делало их совершенно неуязвимыми для глубокосидящих кораблей противника. Пользуясь этим, суда Боциса в последующие дни безнаказанно хозяйничали на узких фарватерах, пролегавших между бесчисленных больших и малых островков — шхер, внезапно нападая на неприятельские транспорты и небольшие одиночные боевые корабли. Таким образом, удалось захватить 8 вымпелов врага с 69 орудиями [91]и 140 пленных, при потере всего одной своей бригантины.

5 сентября флотилия встретилась с подошедшими по берегу войсками Апраксина. Однако больше ни одному из русских кораблей прорвать шведскую блокаду не удалось. А отряда Боциса было мало для снабжения и поддержки приморского фланга наступавшей армии. Шведские полки генерала Любеккера вскоре заняли укрепленную позицию по руслу текущей к Финскому заливу реки. Несмотря на трехкратное превосходство в силах, Апраксин не решился атаковать в лоб, и наступление захлебнулось. Поход на этом закончился. Солдатам и морякам пришлось возвращаться назад.

Петр I в письме к Апраксину от 17 октября, анализируя итоги его наступления, одной фразой вскрыл главную причину неудачи и объяснил в общих чертах как надо вести боевые действия в будущем: «Зело жаль, что мало бригантин было — можно б объехать шхерами устья рек и неприятеля с тылу атаковать».

Во исполнение этого плана на Выборгской, Лужской и Ижорской верфях продолжилось строительство гребных судов. К их изготовлению подключилось и новое крупное предприятие — только что основанная в Петербурге Галерная верфь. Всего в работе на этих заводах находилось порядка 200 кораблей армейского флота.

Используя все ресурсы, форсировалось и создание флота открытого моря. В июне Адмиралтейство сдало морякам первый настоящий линейный корабль отечественной постройки — 50-пушечную «Полтаву». Затем двое главных адмиралтейских мастеров — Ричард Броун и Ричард Козенц, вместе с Федосеем Скляевым во второй половине года заложили еще 5 линкоров — два 60-пушечных, два 64-пушечных и один 68-пушечный. В Архангельске Выбе Геренс также приступил к постройке линейных сил, заложив на Соломбальской верфи сразу три 52-пушечных корабля.

Продолжались и закупки крупных военных судов в развитых европейских странах. В течение года в Англии приобрели 5 линкоров — 50-пушечные «Рандольф», «Булинбрук», «Оксфорд», «Виктория», «Страфорд», а в Голландии два фрегата — 44-пушечный «Эсперанс» и 42-пушечный «Святой Николай».

Поскольку в будущую кампанию предполагалось впервые всерьез оспорить у шведских моряков господство над Финским заливом, то уже в 1712 г. русское командование начало стягивать из западной Балтики все свои боеспособные вымпелы. Первым в Ревель пришел купленный у голландцев фрегат «Святой Яков». Затем из состава датского флота в Ригу отозвали 3 «архангельских» фрегата командора Рейса. «Святой Петр» и «Святой Павел» совершили переход успешно, а вот «Святому Илье» не повезло. Он потерпел крушение и затонул.

КАМПАНИЯ 1713 г.Армию Стенбока, наделавшую так много шума прошедшей зимой, союзникам в конце концов удалось блокировать около границы Дании. Шведский флот пытался оказать ей помощь, но датские моряки этому активно мешали. Судя по средствам и усилиям, направленным в районы боевых действий, главной ареной войны для Стокгольма продолжала оставаться юго-западная часть Балтийского моря с прилегающими берегами.

Не желая второй год подряд упускать такую благоприятную ситуацию, Петр I решил, что для русской армии основным театром войны на ближайшее время должна стать территория Финляндии. Балтийскому флоту предписывалось поддерживать наступление сухопутных войск, взаимодействуя с их приморским флангом.