Северная война, или Блицкриг по-русски

Любеккера за независимый солдатский характер всегда недолюбливали в Стокгольме. Зная это, недоброжелатели часто писали на него в столицу по разным поводам доносы. Тем не менее замещавший застрявшего в Турции Карла XII Совет долго не решался сместить генерала, поскольку он был назначен на должность командующего самим монархом. Однако когда стало ясно, что скоро будет потеряна последняя провинция на восточном берегу Балтики, общее настроение, по свидетельству современников, вылилось в слова: «Давайте решать, от чего нам лучше избавиться: от Любеккера или от Финляндии».

Генерала отозвали в метрополию, где его вскоре арестовали и обвинили во всевозможных грехах. За свои неудачи он был приговорен судом к смерти. К счастью, вернувшийся наконец из Турции король отменил это суровое наказание и помиловал своего полководца. Но в войне он больше не участвовал и вскоре умер. А на должности командующего шведскими войсками в Финляндии Любеккера сменил генерал-майор Армфельт.

Армфельт Карл Густав (1666—1736), барон. Участвовал в Северной войне с 1700 по 1721 гг. В момент ее окончания имел звание генерал-лейтенант. С 1713 по 1721 гг. командовал шведскими войсками в Финляндии, а после ее потери—в северной Швеции. Руководил обороной этих провинций от наступающих русских войск. Командовал скандинавами в крупных сражениях с армией Петра I при Пялкяне (1713 г.) и у Лаппола (1714 г.).

Как и большинство генералов Карла XII, этот человек являлся профессиональным солдатом, со шпагой в руке добывавшим награды и звания. Был он уроженцем Финляндии, а так как дворянство страны Суоми по своим жизненным принципам мало чем отличалось от шведских аристократов, то и дорога, пройденная им, не особенно разнилась с типичными судьбами шведских военачальников.

В ранней молодости Армфельт уехал за границу, где с 1685 по 1700 гг. служил во французских войсках, заработав там репутацию смелого офицера. После начала Северной войны он вернулся на родину и принял под команду одно из подразделений армии Карла XII, которое формировалось в Финляндии.

На своей земле барон и воевал почти все двадцать лет этой длительной и упорной борьбы с восточным соседом, принимая участие во всех главных предприятиях финляндской армии Карла XII. И хотя громкими победами свое имя не прославил, с общими задачами он справлялся, видимо, неплохо. Во всяком случае, по иерархической лестнице Армфельт продвигался лучше многих сослуживцев. Осенью 1713 г. именно он возглавил сухопутные силы скандинавов в «краю тысячи озер», заменив прежнего командующего, смещенного с этого поста за неудачи последних месяцев.

Летние поражения шведов объяснялись главным образом наличием у русских гребного флота, которому стокгольмские адмиралы не могли противопоставить аналогичных судов, поскольку экономика их государства уже не справлялась со всеми военными заказами. Петровские солдаты на галерах вдоль берега легко заходили в тыл противнику, не позволяя ему удержаться на каком-либо рубеже. Но осенью военные действия сместились к северу от Финского залива в глубину материка, и окончательные итоги кампании стали зависеть в первую очередь от столкновения наземных подразделений.

Современники единодушно утверждают, что в армии Армфельт пользовался уважением. Особенно его любили рядовые солдаты, о которых он не забывал искренне заботиться, а в боях, уже будучи в генеральском звании, часто собственной персоной водил их в штыковые атаки. Но по мнению многих воочию знавших барона мемуаристов, основными составляющими его характера являлись «личное мужество и склонность к низкой оценке достоинств противника». А как свидетельствует история, такая смесь далеко не лучшая закваска для военачальника.

Не стала исключением из правила и судьба этого человека. К тому же его основным оппонентом в завершающих сражениях финской кампании 1713 г. стал молодой русский генерал Михаил Голицын, пожалуй, самый способный полководец из тех, что были «взращены в гнезде петровом». Да и российская регулярная армия к тому времени уже начала демонстрировать несомненные признаки европейского военного почерка. Недооценка такого противника грозила обернуться серьезными последствиями. Тем более что шведское войско, наоборот, неуклонно утрачивало былые достоинства — испытанных ветеранов сменяли наспех собранные и почти необученные новички.