Северная война, или Блицкриг по-русски

1. Соотношение указано на 1 января каждого года.

2. Учтены только те вымпелы, которые по своему техническому состоянию могли весной выйти в море.

Теперь взглянем на материальные итоги морского противоборства с Карлом XII, что называется, под прямым углом. В общей сложности за 1702—1721 гг. Петр I на Балтике использовал 118 боевых парусных судов[154]. Из них в боеспособном состоянии к началу кампании 1722 г. осталось 42 корабля. Иными словами, потери составили почти две трети от суммарной численности. А если отбросить заграничные приобретения и считать исключительно российские «изделия», то получится, что из 88 парусников, «слепленных» за военные годы, к первому мирному лету в строю осталось всего 24 вымпела. Или около одной четверти. Если же еще вспомнить о потерях на юге и к балтийскому ущербу прибавить азовскую убыль[155], то выявится истинная величина потерь петровского флота за годы Северной войны. А именно, что из каждых 6—7 русских относительно крупных боевых кораблей, построенных в конце XVII — начале XVIII столетий, уцелело лишь одно. Даже добавив к ним обратно те импортные единицы, что вычли несколькими строчками выше, получим соотношение — один оставшийся корабль из ресурса 4—5. Потери гребных судов точно подсчитать невозможно, поскольку исчерпывающей статистики по ним в архивах не сохранилось. Но имеющиеся отрывочные данные позволяют утверждать, что и среди этого класса «плавсредств» жертвы богам войны были ничуть не меньшими. Видимо, именно для таких случаев придумана поговорка про победы, которые иногда бывают пострашнее иных поражений. Как говорится, «мы за ценой не постоим…»

ФАКТ ПЯТЫЙ.Годность по ценности в финансовом эквиваленте

ЭПИЗОД 12. Размеры царского жалованья морякам в годы Северной войны.

В период организации первых подразделений русского флота, когда все офицеры поголовно являлись иностранцами, деньги им выплачивались согласно индивидуальной договоренности, закрепленной контрактом. Единообразия такая система, естественно, не имела, но некоторые общие тенденции существовали. Так, месячное жалованье большинству начислялось в пределах:

капитанам — до 40 руб.

лейтенантам — до 20 руб.

унтер-лейтенантам и штурманам — до 15 руб.

констапелям и боцманам — до 10 руб.

иностранным матросам — до 6 руб. (русским — по 90 коп.)

Конечно, по европейским меркам это были не ахти какие деньги. Но Петр к тому времени уже понял — даже «морских звезд» средней европейской величины в Россию не заманить. Слишком уж захолустная арена для людей, привыкших к океанскому размаху. Поэтому вербовку он вел среди представителей «второго сорта» западного «соленого интернационала», которые могли соблазниться не только деньгами, но и «наживкой» другого рода — так сказать фактором престижности. То есть любого «потентата» принимали с повышением на несколько чинов. Например, голландец (норвежского происхождения) Кор-нелиус Крюйс из капитанов прыгнул сразу в вице-адмиралы. А еще один голландец (служивший до 1703 г. в Дании) Петер Сиверс из унтер-лейтенантов взлетел до капитана. К тому же и перспективу дальнейшей карьеры «худородному» и нищему контингенту «нептуновых людишек» царь, на первый взгляд, открывал фантастическую, какая им дома даже не снилась. Тот же Сиверс через 15 лет ходил уже в контр-адмиралах. А простой курляндский матрос — выходец из Риги — Барнт Шмит с 1698 по 1709 гг. вырос до капитан-лейтенанта[156].

Загвоздка же заключалась в том, что большинство вскоре понимало — жить в стране с совершенно иной ментальностью (и традиционной нетерпимостью к иноземцам) очень трудно. Столь же быстро выяснялось, что и деньги в России платили с большими задержками. Но во флоте, являвшемся привилегированным детищем Петра I, все-таки лучше, чем в армии. Царь обожал проводить время среди моряков и в любой таверне мог уделить внимание даже той компании европейцев, где не было ни одного офицера. Поэтому всегда оставался вариант тешить себя иллюзией возможности лично пожаловаться монарху и тем самым добиться решения своих проблем. Кстати, действительная степень некоторой элитарности всех моряков-иностранцев в петровской России хорошо видна при сравнении их жалованья с получками русских и тех западных наемников, что служили на суше (руб. в месяц)*.

Таким образом, только артиллеристы, командный состав которых также набирался преимущественно из иностранцев, не сильно уступали по величине доходов морякам. Впрочем, пушкари тоже пользовались повышенным государевым расположением. Достаточно вспомнить, что он долгое время предпочитал носить звание капитана гвардейской артиллерии и требовал, чтобы его именовали не иначе, как «господин бомбардир».

Таблица

Иностранцы (В пехоте / В артиллерии) … Русские (В пехоте)

капитан …… 18 / 25 … 8

поручик …… 12 / 15 … 6