В феврале Петр I уехал в Воронеж, приказав в его отсутствие не вступать в крупные сражения. К тому времени морозы спали, и Карл XII решил до весенней распутицы сменить уже порядком разоренное место зимовки, продвинувшись на восток к Харькову. Большая часть русской армии, возглавляемая Шереметевым, пошла параллельно шведам, готовая в любой момент начать опустошительное отступление к Воронежу. Непосредственно перед скандинавами находилась только растянутая по реке Ворскле завеса из конницы (правда многочисленная), руководимая Меншиковым.
После этого шведы нанесли еще ряд быстрых коротких ударов на Олешню и Лебедин. Затем перешли Ворсклу. И к концу февраля, продвинувшись до Краснокутска, имели там достаточно серьезную стычку с конницей петровских генералов графа Отто Рудольфа фон-унд-цу Шауенбурга и барона Карла Эвальда Ренне.
Русские вновь отошли, стремясь не ввязываться в крупное сражение. 24 февраля войска короля достигли Коло-мака — маленького населенного пункта, самой восточной точки российской территории, где оставили следы ноги шведских солдат. Там грянула оттепель с ливнями и наступила непролазная распутица. Спасаясь от паводка, скандинавы еще успели вернуться в междуречье Псела и Ворсклы, где окончательно застряли. И война замерла[41].
После полутора лет похода у Карла XII осталось не более 27 000 солдат регулярной армии и около 50 пушек.
Боеприпасы кончались. Ситуация складывалась тревожная. Однако король не любил отступлений. К тому же он понимал, что на новый поход у истощенной Швеции может не хватить сил. Поэтому Карл пытался «добить медведя». Он приказал оставленному в Польше корпусу генерала Крассау вместе с армией Лещинского идти на соединение с ним. Король также надеялся договориться о военном союзе с турками.
Но Лещинский и Крассау были скованы боевыми действиями на территории Речи Посполитой, где им противостояло ополчение коронного гетмана Сенявского и великого гетмана литовского Огинского. В подмогу польским союзникам царь в 1708 г. отправил около 20 000 казаков. Чуть позже к ним присоединились 3500 драгун, а в апреле 1709 г. — корпус генерал-фельдмаршал-лейтенанта Гольца численностью 9500 солдат. К тому же в районе Киева, страхуя переправы через Днепр, по-прежнему стоял 12-тысячный корпус Дмитрия Голицына.