Тем временем генерал-адмирал Апраксин в Ингерманландии попытался осуществить запланированное наступление. Но он тоже затянул подготовку, выступив из Выборга с 18 143 солдатами только 26 августа. Ему противостоял корпус генерал-лейтенанта Любеккера, численностью по русским оценкам от 7500 до 12 000 человек. Шведы отошли до реки Кюммени (примерно 100 километров на запад от Выборга), по руслу которой заняли оборону. Апраксин атаковать этот рубеж не решился и к октябрю отошел обратно.
А в Европе союзники продолжали склоки. Петр долго не хотел возобновлять осаду Штральзунда — ключа к Померании, где засела основная часть шведов, — считая более выгодным для себя занять Штеттин. В конце концов вроде бы компромисс нашли. С обиженным за Ливонию Августом договорились, отдав ему город Эльбинг, из которого, наконец, вывели русский гарнизон. После чего союзное войско зашевелилось — датчане осадили Висмар, Штаде, Бремен и Верден, русско-саксонско-польский корпус обложил Штральзунд, а основная часть петровской армии подступила к Штеттину.
Сам Петр приехал к действующей армии в Германию летом, но даже личным присутствием не мог устранить всех неувязок. Датчане задержали обещанную русским осадную артиллерию, так как не смогли быстро взять ни Бремен, ни Верден. Поэтому Меншикову пришлось отойти от Штеттина и ограничиться пассивной блокадой Штральзунда. План десанта на остров Рюген, откуда контролировались морские подступы к Померании, воплотить в жизнь тоже не успели. Шведский генерал Стенбок упредил, высадив туда 24 сентября 12 000 солдат.
9 октября царь уехал лечиться на воды в Карлсбад, а через несколько дней шведы форсировали пролив, отделяющий Рюген от Штральзунда и соединились с его гарнизоном. Оставив в крепости 2000 солдат, Стенбок сформировал 18-тысячную полевую армию, перешел с ней в наступление и, пробив блокаду Штральзунда, вырвался на стратегический простор северной Германии.
Выскочив из Померании, шведы вторглись в Мекленбург, заняли 14 ноября город Росток и вынудили датчан (успевших, правда, к тому времени уже овладеть Штаде, Бременом и Верденом), снять осаду с Висмара. 20 декабря Стенбок снова одержал победу. В сражении у Гадебуша ему удалось нанести поражение объединенной саксонско-датской армии и прорваться в герцогство Гольштейн, выйдя на границу Дании. На этой минорной ноте завершился еще один год Северной войны (по определению Петра: «Кампания пропала даром»).
КАМПАНИЯ 1713 г. Меншиков, пришедший в себя после неожиданного удара под Штральзундом, двинул было свою померанскую армию в Мекленбург, но, узнав о победе Стенбока у Гадебуша, в растерянности остановился. Только экстренный приезд царя вывел его из замешательства. Увидев, насколько опасно для коалиции развиваются события, датчане с саксонцами тоже начали стягивать все силы на новый театр боевых действий.
Однако необходимых подкреплений из Стокгольма Стенбок не получил[48]. Поэтому ему под напором громадного численного превосходства противника пришлось искать убежища сначала между дамбами и каналами у Фридрихштадта. А после того как союзники под руководством Петра 11 февраля форсировали водные барьеры, шведы ушли по единственно оставшемуся у них пути на запад Ютландии к побережью Северного моря, где находилась крепость-порт Тенинген. В ней Стенбок и заперся в ожидании помощи из метрополии.
После капитуляции Тенингена Меншиков с русскими войсками вернулся в Померанию, где соединился с частью сил Августа и занялся подготовкой десанта на остров Рюген. 15 июля 17-тысячный русско-саксонский корпус успешно осуществил эту операцию, практически не встретив сопротивления. Затем наступила очередь Штеттина.