Северная война, или Блицкриг по-русски

Реакция Петра на подарок природы оказалась быстрой и энергичной. Как только Нева очистилась ото льда, он приказал всем кораблям Балтийского флота, которые могли держаться на воде, готовиться к походу: принять 10 000 солдат , артиллерию (включая 108 осадных орудий крупного калибра) и необходимые Апраксину грузы. 9 мая во главе 250 судов царь вышел в море. Но быстро преодолеть небольшое, по морским меркам_f расстояние в сотню километров не удалось. На середине пути часть транспортной флотилии затерло льдом и начало относить в глубину залива. Тогда Петр использовал крупные фрегаты, как ледоколы. Потеряв несколько судов, с огромным трудом, только 19 мая Балтийский флот сумел пробиться к Выборгу. Разгрузившись, русские моряки затопили в проливе Тронгзунд, отделявшем Выборгскую бухту от Финского залива, 4 транспорта, чтобы скандинавские корабли не смогли прорваться к крепости. И 25 мая поспешили обратно. Через два дня основная масса флота вернулась к Котлину. Удача вновь сопутствовала царю. Шведская эскадра в составе 19 вымпелов (в том числе по русской оценке 8 линкоров и 5 фрегатов), которой на сей раз командовал вице-адмирал Ватранг, тоже к этому времени преодолела льды и выходила на свою обычную позицию. Шведам удалось догнать и захватить лишь 3 русских судна, шедших в конце каравана.

Выборгская операция стала последним (и единственным) крупным делом петровского Балтийского флота первого формирования. Общий материальный итог его боевой работы (то есть потери, нанесенные врагу) оказался явно непропорционален тем титаническим усилиям и громадным средствам, которые пришлось затратить на создание верфей и кораблей[84].

Хотя строились они под руководством иностранных специалистов, но русскими рабочими, не имевшими необходимых знаний и навыков. К тому же и эксплуатировались суда в большинстве своем неумелыми руками. Поэтому, как правило, срок службы их не превышал 6—7 лет, а зачастую был и еще меньше[85]. Например, фрегат «Шлиссельбург» и галера «Святой Петр», спущенные на воду в 1704 г. окончательно сгнили уже к 1709-му. При такой «текучке» материальной части поддержка численности флота превращалась в неразрешимую финансовую проблему. Подобной расточительности бюджет даже более богатой страны не выдержал бы. И с 1706 г. кораблестроение на Балтике начало резко сокращаться. В результате через пять лет, так по-настоящему и не освоив не только море, но даже маленький залив, русский флот практически исчез. В 1711 г. в плавание могли выйти лишь несколько судов. Впрочем, и в кампанию 1710 г. Балтийский флот после Выборгского похода о своем существовании шведам больше не напоминал. Эскадра Ватранга беспрепятственно крейсировала от Тронгзунда до Котлина. И ушла из Финского залива как обычно — только осенью.

Тем временем в Архангельске к лету 1710 г. Геренс закончил строительство двух 32-пушечных фрегатов (заложенных в 1708 г.). Назвали их «Святой Петр» и «Святой Павел»[86]. После вступления в войну датского флота шведы уже не могли повторить нападение на устье Северной Двины. И Петр I, не желая, чтобы с таким трудом изготавливаемые суда гнили без дела, приказал перевести из Белого моря в Балтийское все боеспособные вымпелы — только что принятые к службе «Святой Петр» и «Святой Павел», а также 26-пушечный фрегат «Святой Илья», построенный в 1703 г.