Северная война, или Блицкриг по-русски

Османская империя встретила неожиданного гостя без радостных объятий. Через десять дней после Полтавского разгрома король в сопровождении нескольких сотен кавалеристов добрался до Южного Буга. За рекой лежали земли султана, но очаковский паша двое суток не давал разрешения на переправу, пока не получил от беглецов приличную взятку. В результате русская погоня успела поймать на своем берегу часть королевской свиты. С этого унизительного эпизода началось более чем 5-летнее «турецкое сидение» шведского монарха.

В первый момент Карл XII, видимо, еще все-таки верил, что Левенгаупту удастся спасти и вывести из России остатки армии. Он предполагал объединить их с теми полками, которые были оставлены в Польше, получить из Скандинавии новых рекрутов и с этими силами продолжить войну. Кроме того, его не покидала надежда склонить султана к совместным действиям. Однако вскоре все эти иллюзии растаяли. Одно за другим пришли известия о капитуляции у Переволочны. О неспособности метрополии быстро собрать пополнение. И о том, что войну ему вновь объявили Саксония и Дания. А султан все тянул и тянул с заключением военного союза.

Весь следующий год воспрянувший противник кромсал и вырывал куски провинций из числа тех, что еще десяток лет назад казались навечно вошедшими в орбиту Стокгольма. Но к началу 1711 г. надежда на реванш в душе шведского короля стала оживать. Разногласия султана и царя все же переросли в большую войну. Москва, таким образом, получала второй фронт у Черного моря и была вынуждена прекратить активные действия в Прибалтике. Лучшего момента для контрудара из Скандинавии, что называется, не придумаешь. Но истощенная длительной войной Швеция не смогла собрать нужных сил для броска через море. И ее основной противник избежал смертельных стратегических клещей.

Тем не менее, турки даже в одиночку едва не поставили жирную точку на царствовании великого русского реформатора. Они не умели проводить блестящих операций в королевском стиле, но таковых и не понадобилось. Царскую армию еще не покинула полтавская эйфория, а головокружение от успехов, как известно, болезнь опасная. К середине лета 1711 г. на берегу реки Прут Петр I попал в еще более безвыходную ситуацию, чем та, что сложилась у шведов под Переволочной, откуда король мог хотя бы бежать. У русского царя, казалось, оставались лишь две печальные перспективы — позор плена или смерть. И то, и другое лишало антишведскую коалицию главного стержня. По сути, ставило на ней крест, предоставляя Стокгольму возможность вернуть утраченные позиции. В этот момент Карла XII и постигло самое жестокое разочарование за всю вторую половину Северной войны.

Еще когда османы только собирались в поход, командовавший ими великий визирь пригласил шведского короля в качестве гостя сопровождать турецкую армию. Но гордый скандинав отказался исполнять роль бедного родственника. Однако весть о том, что на берегах Прута судьба отдала его будущее в руки союзников, заставила-таки Карла XII взлететь на коня и рвануться туда, где в западне сидел беспомощный враг. Проскакав без остановок за семнадцать часов 350 километров, он добрался до цели в момент, когда русская армия торопливо покидала ловушку. Переговоры уже закончились. Царские дипломаты сумели в короткий срок уговорить великого визиря достигнуть соглашения за счет шведов.

Присутствуй король на театре боевых действий с самого начала или продлись переговоры на несколько часов дольше — и тогда, без сомнения, их исход был бы совсем иным. Но упущенного времени не вернешь. Поэтому все просьбы Карла XII о том, чтобы получить хотя бы на несколько дней командование над частью турецкого войска, остались тщетными. Великий визирь отказал под предлогом того, что Магомет запрещает отдавать правоверных воинов в распоряжение христианина.

Но даже после этого Карл XII оставался в Турции еще более трех лет. Османская империя в те годы была его единственным козырем, который при счастливом стечении обстоятельств мог изменить стратегический расклад сил в Прибалтике. И шведский король делал все, чтобы опять столкнуть султана и царя. Наконец, в конце 1712 г. надежда вновь забрезжила на горизонте. Стамбул официально объявил войну Москве.

К этому времени в Швеции сумели-таки найти средства для создания новой полевой армии. Правда, небольшой — борьба с Северным союзом в одиночку была ей явно не по силам. Но поддержать с севера наступление турецких войск она вполне могла. Экспедицию возглавил фельдмаршал Стенбок. Удачно переправившись через Балтику, он неожиданным ударом прорвал оборону союзников и выскочил на стратегический простор. Однако и на сей раз османы подвели скандинавов. В конфликт вмешались Англия и Голландия, сумевшие загладить противоречия России и Турции прежде чем между ними начались боевые действия.