Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы

Однако в V и в начале VI века нет никаких свидетельств того, что бритты отбывали из Англии под давлением. На самом деле ранняя традиция, рассказанная Гильдой, повествует о некоем Амвросии Аврелиане, вернувшемся из Бретани, чтобы помочь местным кельтам в сопротивлении саксонским захватчикам. Результатом этого сопротивления стала временная остановка экспансии после битвы при Бадонском Холме в 509 году[14]. В другом современном источнике подтверждается теория оккупации Бретани путем вторжения. Франкский король Теудеберт в начале VI века, согласно Прокопию, сказал византийскому правителю, что англы, фризы и бритты из Англии – он объединил эти группы – захватывают его территорию. В качестве объяснения он предложил перенаселенность Британии[15]. Тогда переселение британских кельтов в Арморику и за ее пределы должно считаться не бегством в поисках безопасности, а масштабным переселением народов в поисках нового дома. Так же германцы переселялись в границы империи.

Остался еще один важный пункт – дата начала вторжения. Точные даты того периода установить почти невозможно. Тем не менее представляется вероятным, что оно не могло начаться раньше 450 года. В 446 году в письме из Британии, посланном Аэцию в Галлию, говорится об ирландцах и пиктах – опасных захватчиках. Нам известно, что ирландцы были изгнаны из Корнуолла и Уэльса не раньше 450 года. В 470 году упоминаются крупные силы бриттов (или бретонцев, как мы теперь можем их называть) под командованием короля Риотама, появившихся на Луаре, где они были разгромлены вестготами. В 463 году бретонский епископ посетил церковный собор в Галлии. В какой-то момент между 450 и 463 годами началось переселение в Бретань. Можно даже рискнуть и предположить более точную дату – 454 год. Это было сразу после смерти Аэция, последней выдающейся военной фигуры Римской Галлии, престиж которого являлся преградой для любых захватчиков. От Сидония нам известно, что в 454 году Арморика, давно охваченная восстаниями, неожиданно вернула преданность Риму. Разве можно придумать лучшую причину этой перемены, чем неожиданное прибытие к берегам провинции бриттов в большом количестве?

Морское могущество и экспансия западных бриттов около 450 года отражается не только в изгнании ирландцев из Корнуолла и Уэльса или в экспансии в Бретань. Результатом стали перемены и в Западной Шотландии – за римским валом. Последняя работа Г.М. Чэдвика является увлекательным экскурсом в туманные дали кельтской истории. В ней сказано, что около 450 года романизированные бритты начали выступление и захватили Шотландию до самого Фертоф-Форта. Этот регион оставался под британским контролем в течение нескольких веков, как важное королевство Стратклайд. Там святой Ниниан построил свой знаменитый монастырь, Белый Дом, откуда христианство распространилось до Голуэя и за его пределы. Кроме того, Чэдвик показал, что в союзе с бриттами имело место ирландское вторжение в Далриаду на севере и что оккупация Голуэя бриттами и Далриалы скоттами сломила власть пиктов на западе Шотландии и принесла мир на Ирландское море. Едва ли могут быть сомнения в том, что нарисованная Чэдвиком картина британско-ирландского сотрудничества после 450 года согласуется с известными нам историческими фактами.

Короче говоря, к 450 году и сразу после него на Ирландском море появилась кельтская талассократия, которая протянулась от Далриады до Бретани и, возможно, Испании. Бритты, восстановившие морской дух, были старшими партнерами в талассократии, во всяком случае первое время. Ирландцы были младшими партнерами. Хотя эта кельтская морская империя была многим обязана сохранившимся римским традициям в Западной Британии, еще большим она обязана раннему кельтскому могуществу в Атлантике, о котором речь шла в предыдущей главе. Оно существовало веками и сплотило кельтский народ в единую культурную общность, имеющую общий и особенный набор христианских практик, искусство, литературу и язык, а также общие морские традиции[16].