Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы

Благосклонность франков, однако, не была главной причиной сохранения старого порядка в этой части Галлии. Скорее, все дело в том, что в эти годы возросли связи со средиземноморским миром. В IV веке и начале V века такие связи через порты Марсель, Арль и Нарбонна оставались сравнительно неважными. Правила, запрещавшие восточным купцам пересекать границы Западной империи, и пиратство вандалов свели средиземноморскую торговлю Галлии почти на нет. Стабильность, привнесенная на средиземноморский запад дипломатией Теодориха и упадком пиратства вандалов, положила начало переменам. Завоевание Юстинианом Италии, Северной Африки и Южной Испании – появление возрожденной средиземноморской Романии – также имело большое влияние. К 550 году некоторое количество восточных купцов – сирийцев, евреев и греков, начали обосновываться в Галлии, принеся с собой свои товары. Их присутствие в Галлии в этом веке могло быть вызвано отчасти тем, что Италия, страдавшая от разрухи, вызванной войнами Юстиниана и вторжением ломбардов, являлась, по крайней мере временно, менее привлекательной для коммерческих предприятий. Труды Веркаутерена, Пиренна, Брейе и Лампрехта подчеркивают важность для Галлии этой торговли с Востоком. Об этом же пишет Григорий Турский. Все это означает, что в конце VI века владения Меровингов в Галлии были намного теснее связаны с экономической и культурной жизнью Средиземноморья, чем, скажем, в 400 году.

Монеты тех лет это подтверждают. В 395 году чеканка золота была переведена из Трира в Милан, и в середине V века римский император высказывался о плохом качестве галльских solidi. В долине Роны появились бронзовые minimissimi, которые всегда являлись признаком местничества и экономического упадка. Зато в 550 году мы снова видим изобилие золотых монет, чеканенных в форме solidi по образу византийских numismata. Таких solidi было много на Средиземноморье, а в других местах предпочитали менее ценные золотые монеты triens. Григорий Великий мог жаловаться на качество галльских монет, но экономическая ситуация после 450 года, определенно, существенно улучшилась. В этой части Галлии повсеместно на монетных дворах чеканились золотые монеты[56], поскольку денежные выплаты Византии, экспедиции в вестготскую Испанию и возобновившаяся средиземноморская торговля привлекли сюда золотые потоки. И это золото привело восточных купцов, которые обменивали свои специи, шелка, вино, оливковое масло и другие восточные товары на галльскую кожу, металлы, древесину, зерно и рабов. Их присутствие не только в Бордо, Ажене, Нарбонне, Арле и Марселе, но также на севере – в Туре, Париже, Орлеане, Ведене и Трире – показывает, что экономическое возрождение при Меровингах было реальным и повсеместным.

Если еще и остается какое-то сомнение в том, что Галлия в середине VI века была больше связана со Средиземноморьем, чем с северными морями, их ликвидирует информация Григория Турского. В своих трудах он упоминает о 45 civitates в Галлии Меровингов, большинство из которых он также идентифицирует как urbes, или населенные центры, и все они были римского происхождения. Большая их часть располагалась в южных или западных регионах Галлии, в первую очередь в долинах Луары, Гаронны и Роны. Из 45 городов несколько располагалось на Атлантическом побережье, главным образом в Аквитании, где Бордо, Сент, Нант и Ванн уцелели, несмотря на вторжение бриттов и саксонское пиратство. Вдоль Английского канала только Авранш и Кутанс, что возле границы Бретани и Нормандии, а также Байё и Руан недалеко от Сены, присутствуют среди названных им. На северо-востоке он назвал только Турне, Верден, Мец и Трир, а в Рейнской области – Кёльн. Также он утверждал, что городские стены сохранились в Париже, Руане, Туре, Орлеане и Бордо.

Таким образом, Галлию в начале рассматриваемого периода притягивало Средиземноморье, что объясняет восточное влияние, отчетливо видное в стеклянных изделиях Меровингов и мраморах Аквитании. Решающим было влияние Египта и византийского Востока. Веркаутерен имел все основания утверждать, что Белгика Секунда в эти годы была примыкающей территорией к средиземноморскому Марселю. Деньги, торговля и культурное влияние шли к ней через долину Роны, которая вела на юг.

В дополнение к этим средиземноморским связям, однако, необходимо отметить, что в ранние годы Меровингов галльская экономическая жизнь постепенно двигалась по нарастающей. Такие города, как Бордо и Пуатье, пережившие период вторжений почти неповрежденными, начали расширяться. По крайней мере, нам известно о новых церквях, построенных за пределами старых римских стен. Строения были такими масштабными, что средневековые паломники на пути к Компостеле считали их работой могущественного Карла Великого. В Бордо, Ле-Мане, Париже, Орлеане, Осере, Вердене и Маастрихте активно строили новые постоялые дворы – хороший показатель коммерческой активности. Подобные гостиницы в Париже снабжали путешественников специями и другими восточными продуктами.