Северные моря в истории средневековой Европы. Эра викингов и эпоха Оттонов. 300–1100 годы

Внутри империи только христианство имело достаточно жизненных сил и возможностей для роста. Однако следует отметить, что в конце IV века христианство слилось с государством. Оно остановилось у границ Рима – если, конечно, сумело продвинуться так далеко на западе. Не ортодоксальное христианство империи, а еретические секты показали способность перешагнуть границы и увлечь людей за собой. Несторианство, арианство и монофизитство оказали влияние на неримское население – германцев, персов и абиссинцев, а вовсе не официальные культы римского мира.

Было бы неразумно утверждать, что оборонительный характер империи в западных провинциях был совершенно новым в поздней Римской империи. Как мы уже отмечали ранее, первоначальная экспансия Рима в сторону Атлантики имела оборонительный характер. Когда ограниченные цели были достигнуты, римские правители отказались двигаться дальше за Рейн, Дунай или вал Адриана в Британии. Однако неспособность идти вперед в ранней империи была результатом намеренной политики имперских, тяготевших к Средиземному морю правителей. Германик или Агрикола, желавший раздвинуть границы империи и уверенный, что сможет это сделать, был остановлен римскими властями, считавшими, что захватывать Ирландию, Шотландию или Германию нет смысла. Даже во время вторжения в Британию были сомнения в целесообразности этого шага. Решения принимались, судя по всему, на основании разумности такого шага, а не на основании возможности достичь цели. Захват и развитие Дакии при Траяне и после него показывает, какими эффективными могут быть действия римлян в этом направлении.

К IV веку, однако, проявились новые настроения. Стало очевидно, что слабость, а вовсе не осторожность или экономика, диктует оборонительную позицию империи. 'Elan vital (жизненная энергия) покинула имперскую политику. Этот недостаток силы был заметен не только в контактах римлян с народами, живущими за пределами ее границ, но также внутри империи – в ее западных провинциях. Так называемая кельтская реакция в Галлии, Британии, Испании и Бельгии, возвращение доримских форм искусства и религии среди частей провинциального населения, тот факт, что новые жизненно важные формы искусства достигли Скандинавии из Персии через вестготский юг Руси, а не из Рима, – все это показывает цивилизацию, теряющую свое влияние на население и внутри страны, и за ее пределами. Эта цивилизация упорно сопротивляется, даже временами восстанавливается, но, по сути, отступает от сил, которые больше не может контролировать.

Помня эти важнейшие факты, мы можем рассмотреть положение на северных морях в IV веке. Сразу бросается в глаза тот факт, что Рим больше не господствует в этих водах, как это было в период ранней империи, из-за бездействия или завоеваний морских народов. Изменения начались в III веке, когда одновременно с нападениями германцев через Рейн саксонские пираты принялись грабить британское побережье и совершать набеги на галльское побережье Английского канала – жизненно важную артерию, соединяющую Британию и Галлию. Появился новый и крайне опасный враг на море – саксонский пират, и заставил Рим обратить усиленное внимание на оборону берегов Атлантики.

Вместе с угрозой со стороны саксонских пиратов появилась еще одна, возникшая в Ирландии, к западу от Британии. В I веке при Агриколе Ирландия была островом варваров, расположенным на самом краю римского атлантического мира. Она не имела значимых военно-морских сил. Однако к III веку начались перемены. Согласно ирландской традиции, в 222 году первый ирландский флот совершил плавание за море. Нам известно, что к 275 году десси, жившие в южной части острова, начали высаживаться на побережье Корнуолла и устраивать там, как и в Южном Уэльсе, свои поселения. Набеги показали, что ирландцы, как и саксонцы, представляют собой большую угрозу для Рима.

К этим двум угрозам вскоре добавилась третья – шотландские пикты. Трудно сказать, когда именно пикты стали массово выходить в море. Но если письменных источников крайне мало, раскопки их брохов – крепостных сооружений на мысах западного побережья Шотландии, островах и восточном побережье – ясно показывают, что к началу периода поздней империи они тоже стали морским народом. Если раньше они были дикарями, которых можно было остановить стенами, крепостями и небольшими военными флотилиями, теперь они стали грозными противниками. Их морская доблесть и быстроходные суда дали им возможность легко обходить римские фортификационные сооружения на суше и совершать набеги на западное побережье Британии. По мнению Вегеция, римляне, вероятнее всего, копировали суда пиктов.