Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Леонтьев:

Это уже приобретенная привычка. В туре перед концертом, когда они идут один за другим, сил маловато, за несколько часов до концерта включается режим stand bye. Я лежу дряблый и вялый в полном тупняке, не говоря лишних слов. Где-то уже минут за пять до выхода я включаюсь. Потому что, если я еще и в день концерта буду носиться, организм уже чувствует, что я до конца выступления в сознании не дотяну. Реально тяжело, особенно если в клубе нечем дышать. Плюс алкоголь никто не отменял, потому что в туре невозможно вообще не пить. Коньяк на каждом выступлении, усталость накладывается день за днем.

Александр Куликов:

Самая главная проблема в туре – это недосып вследствие, например, плохих дорог. Спишь в автобусе, водила резко тормозит, ты падаешь. Пока устроишься вновь, бок уже отсидел. Но это приятные издержки.

О безумствах, которые имели место во время гастролей «Короля и Шута» писано немало. На этом фоне «Северный Флот» является оплотом стабильности.

Яков Цвиркунов:

С Михой мы постоянно путешествовали как на пороховой бочке. Я понимаю, почему Андрюха Князев из-за этого напрягался. Особенно в последние годы ты никогда не мог быть уверен, что в следующую секунду ничего не произойдет – в поезде, гостинице, еще где-нибудь. И большинство приключений были непростые. Сейчас такого нет, и мы гораздо более предсказуемы в турах. В числе прочего я занимаюсь на гастролях еще и администрированием, планирую выезды, координирую людей. Мне эту работу стало делать гораздо проще. Сейчас группа точнее, пунктуальнее и работает как один большой отлаженный механизм.

Публика на концертах «Северного Флота» обычно достаточно активна, но важно уметь направить кипучую энергию в правильное русло. Любой опрометчивый шаг может нарушить эту синергию. Например, Саша очень не любит, когда зрители начинают прихлопывать невпопад.

Александр Леонтьев:

Мне дико выворачивает мозг, когда они хлопают не в ритм. Как правило, у нас сильно загоняют темп. Во-первых, это в принципе нелепо. Во-вторых, для группы типа нас, где фронтмен, то есть я, работает по олдскулу без ушного мониторинга (мне крайне важна отдача зала, плюс это сковывает), ты исполняешь песню и при этом вынужден еще про себя считать ритм. А я же барабаны слушаю живьем, а не в ушах, поэтому мне эти ладоши, если они звучат чересчур громко, могут заглушать ударника. В этом случае есть опасность просто потеряться: барабан играет одно, хлопают другое, а у тебя в голове – взрыв мозга.

Выступления, на которых все идет по накатанной, у музыкантов «Северного Флота», как правило, не запоминаются. Зато различные форс-мажоры откладываются в памяти надолго. К их разряду принадлежит осенний концерт 2015-го в столичном клубе «Москва», когда Ренегат вообще не мог петь.