Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Щиголев:

Приходилось пересматривать свое отношение к барабанным битам, отметать ненужное. У нас не было задачи повторить «Короля и Шута», мы сразу начали формировать свой стиль. Поэтому старался по-другому относиться к тому, что делаю. Это происходит не сразу. Лишь где-то через год я окончательно осознал правильные позиции по игре на барабанах. Все происходит коллегиально и со временем. Человек освоит какой-то любопытный ход на гитаре и хочет того же от тебя, а ты так никогда не играл…

Александр Леонтьев:

Так получается, что вместе нам хорошо, и это – основополагающая черта. Мы – семья. Возьмем любую семью, состоящую из 5–7 человек. Понятно, что все они – не 300 спартанцев, у каждого свои плюсы и минусы, здесь дело в другом: семья – есть семья, и люди друг друга дополняют, помогают. Главное ведь – скотиной не быть. В нашем коллективе скотин нет.

Песни из первого альбома «Все внутри» в музыкальном отношении оказались попроще, нежели материал последующих программ «Северного Флота». Но уже на этом этапе Александр Леонтьев руководил процессом репетиций и аранжировок.

Александр Леонтьев:

Так получается, что я – худрук. Хороший, плохой – не важно! Я же силком в группе никого за собой не тащу. Поскольку хочется цельности материала, в любом случае стараюсь либо отбирать варианты, предложенные инструменталистом, либо – так тоже бывает – предлагаю свой вариант партии. Если человек делает так же, значит, он не может придумать лучше. Я был бы счастлив, если бы надо мной был кто-то подобный. Но приходится самому.

Александр Куликов:

При работе над песнями у нас нет никакой диктатуры – дескать, будет так, и никак иначе. Наоборот, Реник всегда очень рад, когда какие-то идеи от нас исходят и при этом совпадают с его видением. Ему так даже легче, потому что на нем и без того лежит огромная ответственность.

Определять стилистику «Северного Флота» Леонтьев всегда отказывается наотрез. И очень не любит, когда этим начинают промышлять журналисты или составители статей в «Википедии». Единственный маячок, который он предлагает – «популярная музыка с тяжелым звуком».

Александр Леонтьев:

Так и запиши, что в определениях я не силен и вообще не знаю, что сказать по этому поводу…

Группы, которые повлияли на Леонтьева при работе над звуковой картиной «Северного Флота», он тоже назвать затрудняется. Одно дело – держать в голове десяток любимых команд и считать их своей ролевой моделью. Другое – сидеть ночью с гитарой и нащупывать что-то свое вопреки желанию повторить чьи-то наработки. Все ориентиры куда-то враз исчезают, в голове ничего не остается, и о подражании речи не идет. С самого начала было понятно, что такая музыка, как у «Северного Флота», неформатная и с нею очень тяжело будет пробиться на радио. Однако ни под кого подстраиваться парни не собирались – ни под фанатов, ни тем более под радиостанции.