Северный флот. Единственная правдивая история легендарной группы. Вещание из Судного дня

Александр Щиголев:

Волнение, конечно, было. Думали, как народ воспримет выступление новой группы с новым вокалистом. На первой песне было, конечно, очень волнительно. Потом уже неосознанно себя контролируешь.

Павел Сажинов:

Волнение – это, естественно, первое слово. А ощущения от публики у меня начали меняться еще в туре «Прощание». Потому что, когда был «Король и Шут», всегда по центру сцены было солнышко в облике Горшка, и уж потом все остальные. Поэтому я, как музыкант, стоящий на второй линии, иногда позволял себе разными способами отвлекаться. А тут начало формироваться такое отношение, что мы, грубо говоря, все как на ладони. Поэтому ответственность сразу возросла в 10 раз – и перед собой, и перед слушателями. В материале мы были уверены, поэтому нам было важно, чтобы все прозвучало и чтобы публика отнеслась к нам без предубеждения. Песню «Красные реки» мы разобрали чуть ли не за месяц до нашего выступления, поэтому она выглядела сыроватой.

Уже с самого первого концерта у Леонтьева стала вырабатываться покровительственная манера общения со зрителями. Некоторая небрежность в речах сочетается у него с полной уверенностью, что его в итоге послушают и за ним все равно пойдут.

Александр Леонтьев:

Такие вещи нащупываются методом проб и ошибок. По большому счету с людьми я чаще всего общаюсь до или после концерта. Как правило, они же все прилично младше меня. А я уже довольно давно – отец. Это не назидательность и не покровительство. Просто, когда старший персонаж попадает в чужую компанию, он входит и начинает шутить с позиций более опытного дядьки, но делает это аккуратно, не затрагивая жесткие темы. Вполне нормальная линия поведения, которая себя оправдывает с новыми людьми. Возможно, я ее перенял из фильмов или из книг. К тому же я терпеть не могу высокопарности, когда приходится что-то объяснять в возвышенных тонах.

П. Сажинов, апрель 2018 г.