СВ: Я дружил там с Джоном. Я дружил там с черными пацанами — они отличные были, негритосы в этом колледже. Правда клевые, понимаешь о чем я? У них были пластинки реггей и мощные звуковые системы, и они были сами отличные. Но все остальное говно. Я ненавижу работу. Я ничего там не делал. Ни одной вещи. У меня всегда был предлог какой-то. И я вообще не могу работать, не потому что я неумный там, а просто потому что мне все это не интересно. Я неспособен сделать что-то такое, чего я не хочу. Просто не умею. И не умею заставлять себя. Или я хочу чего-то или не хочу.
В: А как ты думал: будет там что-то хорошее?
СВ: Нет, я знал, что все говно. Но ничего другого мне не лезло в голову, да и возраст был такой, что можно было не суетиться, понимаешь?
В: а сколько тебе было, когда ты ушел из школы?
СВ: 15.
В: И что это была за школа?
СВ: На Клиссолд Парк.
В: общеобразовательная, да?
СВ: Мммм.
В: А ты много читаешь?
СВ: Нет, вообще не читаю. Комиксы читаю в основном. Ненавижу книги. Они все скучные. Нравятся только развлекательные книги. И ужасы нравятся.
В: А ты не думаешь, что в книгах есть что-то такое, чего нет нигде?
СВ: Нет. Что они могут мне предложить? Особенно книги и телевидение.
В: Но ведь выбор в смысле книг куда богаче, чем выбор телепрограмм.
СВ: Ладно, если мне покажется, что я что-то хочу узнать, я как-нибудь узнаю об этом, или выясню сам. А о том, чего я не хочу знать... Я не могу сказать, что я люблю книги, но если встанет такая необходимость, что мне надо прочесть книгу, чтобы о чем-то узнать, я с радостью прочту эту книгу. Но я не могу обобщать тут ничего. Я вообще не могу ничего обобщать. Мне ничего особенно не нравится. (Сид с неохотой позволил нам поговорить с его мамой).
СТИВ ДЖОНС
В: Прежде всего я хочу спросить тебя — то, что ты пошел по пути поп-звезды и начал обращать на себя внимание это как-то повлияло на твою жизнь?
СТИВ ДЖОНС: Нет, совсем нет. Да, конечно, на меня обращают внимание, но не как на Джона. Джона за милю узнают. А я могу прийти в паб и никто не будет надоеда^ мне. Большая разница. Со мной все в порядке, я ничуть не изменился, я точно такой же каким был 4 года назад. В: Что, это не коснулось даже повседневной жизни? я полагаю...
СД: Да, тут разница конечно, потому что ты занят другими вещами, чем 4 года назад. И сейчас больше по кайфу.
В: Больше по кайфу?
СД: Да, знаешь, больше есть чего делать.
В: А какое самое большое преимущество — быть в такой группе как Пистолз?
СД: Изменения. Каждый день что-то не так, каждый день что-то новое, изменения, понимаешь? Скучать не приходится. К примеру, мы говорим: «Так, за 3 недели нужно сделать альбом». А на следующий день: «На хуй альбом, нужно делать сингл». Так вот, знаешь. Ничего определенного и это нормально, знаешь. Немного хаотично, но это лучше чем нормальная работа.
В: А ты раньше где-нибудь работал?
СД: Да, окна мыл 3 недели. Нормально все было, но я это не любил, — деньги были плохие, я получал только 14 фунтов в неделю. И просаживал за ночь. Просто смехотворно.
В: А было там что-то хорошее все-таки? Ты доволен был?
СД: Да доволен, потому что больше ничего я не делал. Это смешно, знаешь (пауза). Но кое-что меня заводило. Пташечка какая-нибудь спрашивает тебя: не хотите ли чашечку чая, то да се, и в итоге ты оказываешься с ней в кровати — я в фильмах такое видел только, но со мной так и было. Смех один. Но с деньгами плохо было.
В: А что ты сделал сразу как вступил в группу?
СД: Да ничего. На хуй все послал.
В: А ты был на пособии, не так ли?
СД: Нет, туда ходить надо, обламываться. Я правда лживый. Я около года, думаю, дома жил. А месяцев 6 у приятеля жил, когда у меня была работа эта, окна мыть. Потом домой вернулся и стал музыкой интересоваться и всем этим, поп-звезды там.
Я часто ходил в Спикаси и пытался поговорить с поп-звездами. Ходил — смотрел Faces на Уэмбли и оказался за сценой с Ронни Вудом, мы поговорили. А на работах я не хочу обламываться. Даже не думаю о них. Я машины тогда «гонял. И получил за это, отправили в исправительную школу в Эшворд на 3 недели. Меня 13 раз ловили, когда я пацаном был, по разным поводам — и все что я получил это исправительную школу. К счастью я не попал в Борстал или в колонию.
В: А Эшворд это исправительная школа?
СД: Что-то вроде воспитательного центра, но там могут долго продержать. Но это не малолетка. Еще не взросляк, но уже не малолетка, понимаешь о чем я? Для молодых людей, я думаю.
В: А что тебе доставляет удовольствие, когда ты играешь?
СД: Заводка, вообще игра на сцене, понимаешь, что я говорю? Потому что публика, она приходит на тебя посмотреть и ты должен все сделать как можно лучше. И это здорово, что ты делаешь что-то такое, что кому-то нравится — у тебя такое чувство, что ты делаешь что-то стоящее.
В: А все это времяпровождение в отелях, тебе нравится это?