«Sex Pistols»: подлинная история

ДЭЙВ ГУДМАН: Джон непредсказуем. Он подвержен совершенно разным настроениям. Он способен под настроение просидеть всю ночь за разговорами. Он не любит много спать. Любит хорошую еду. Любит выпить — «Гиннесс» или что-то другое — и начинает заводиться к людям. Подкалывает их, разводит дебаты. Некоторых людей он совершенно игнорирует, они тоску на него нагоняют и обламывают, а других он находит интересными и из штанов выпрыгивает, чтобы узнать о них больше.

В: А о чем он любит беседовать?

ДГ: О религии, как правило. Еще любит о своем прошлом рассказывать. Разные темы — немного об американской политике, просто о людях в целом, о людях с низким уровнем мышления, о положении в стране, о системе образования…

В: А что его расстраивает?

ДГ: Когда он не может гнуть свою линию, это расстраивает его, ну и еще дураки всякие. Но когда он в настроении, никому не удается и замечания вставить. Я помню, он как-то захотел сесть на переднее сиденье в нашем автобусе. Мы остановились у заправки. Все вышли наружу. А он сидел сзади — по-моему. он собирался после заправки сесть впереди. — но, когда он вернулся из туалета, кто-то другой уже сидел впереди, и ему пришлось лезть через переднее сиденье назад. А сидеть он хотел впереди. Думаю, это Глен ему сказал: «Иди назад», и мы тоже сказали: «Давай, нам надо успеть на сейшен, кончай возникать, не будь ребенком». А он аж вспыхнул весь от ярости. И мы потом только поняли, как это все смешно, когда все утихло через некоторое время.

Много у него разных настроений, и все это Джон. Знаешь, он может быть в хорошем настроении, а через минуту в плохом. Все это часть его стиля, который просто нужно понять и принять.

Иногда он бывал надоедливым. Если он был в настроении, а ты. к примеру, был немного не в себе и с трудом вел беседу, то, что бы ты ни говорил, он подхватывал каждое слово и обращал его против тебя, и ты чувствовал себя полным дураком. Или он совершенно игнорировал тебя в такой манере, что ты начинал думать: зачем вообще с ним разговаривать, пустая трата времени. А иногда он мог сам сказать: «Слушай, не хочешь засесть этак на ночь и поболтать? Я спать не хочу, давай?" И мы читали друг другу Библию, просто зачитывали кусочки и обсуждали их. что каждый о них думает.

…Лик самой энергии, жаждущей выхода, какая-то потаенная противоестественная гордыня.

Грэм Грин. «Брайтонский леденец»

…Даже Игги Поп в своей маниакальности не сравнится с Джонни Роттеном, пробирающим до дрожи, маниакальным, буйнопомешанным вокалистом, которого даже сам Бог вряд ли слыхивал.

Роттен разрывает горло на тысячи кусочков, лицом он держит ритм, и глаза горят совершенно сумасшедшим огнем. Он пугает до смерти. Он двигается по сцене в каких-то судорогах и конвульсиях, и кажется, что вот сейчас он вцепится в первого, кто заметит его свихнутое состояние.

В этом уродце есть свое обаяние. Хотя он по приплясываег, как Джеггер, и не берет таких нот, как Плант, за сорокаминутное выступление Роттен затрачивает больше усилий, чем вся группа «Led Zeppelin» за представление в три с половиной часа. Его глаза такие остекленевшие, а его угрозы так неправдоподобно реальны, что всерьез начинаешь гадать — не поселился ли в нем какой-то патологический монстр, проделывающий все это.

Росс Степлтон,

«Sounds», 30 июля 1977 года

Она сказала с печальной убежденностью:

— Он проклят. Он знал, что делает. Ведь он тоже католик.

Он ответил мягко:

— Продажность лучшего есть худшее.

— Правда, отец?

— Я считаю, католик более других подвержен злу. Вероятно, потому, что мы верим в Него, мы больше других находимся в поле досягаемости дьявола. Но мы должны надеяться, — добавил он механически, — надеяться и молиться.

Грэм Грин. «Брайтонский леденец»

ГЛЕН МЭТЛОК: Джон, конечно, вполне серьезен, но на самом деле все это как бы понарошку. Хотя он и не подает виду, потому что в противном случае он будет разгадан. Если люди один раз поймут, что он их дурачит, он уже никогда не сможет быть таким крутым.

Он сидел совершенно спокойно, и его серые античные глаза таили, но не раскрывали тайны.

Грэм Грин. «Брайтонский леденец»

ДЖОННИ РОТТЕН (с приятелями): Знаешь, кто такой Малькольм? Пахан такой. А меня не надо контролировать, милейший.

В: Вот-вот, именно поэтому я и хочу узнать твою точку зрения — она, я думаю, отличается от малькольмовской…

ПРИЯТЕЛЬ: А мы потом сможем почитать твою хорошую и правдивую книгу.

ДР: Видимо, это будет страшная скучища. (Общий смех.)

В: Я так не думаю, потому что…

ДР: Как люди все-таки любят вранье. (Переходит на северный акцент.) Вот беда го. ебтваю. (Обычным голосом.) Ведь так? Люди любят читать всю эту помойку: о. смотри, наркодилеры, торчки, оргии каждую ночь.

ЕЩЕ ОДИН ПРИЯТЕЛЬ: Ну. это не совсем хуйня. (Общий смех.)

В: Ты говорил, что пресса искажает твой образ. Можешь этого слегка коснуться?