МИССИС КУК: Когда Пол в тот вечер вернулся домой, мы чуть с ума не посходили. О, бог мой, кровь текла прямо по волосам. Он просто вышел вечером прогуляться. Они вместе с Кей зашли ко мне поужинать, и тут-то все и случилось. Я думаю, пора бы мне уже стать спокойнее, но я все равно не могу смотреть на кровь. Когда я это увидела, я все про них сказала — про тех, кто это сделал. Я даже побежала в Шеффердз-Буш их искать. Но Пол не одобрил меня. Он сказал потом: не надо было этого делать, лучше сделать вид, что мы ничего не видели и не слышали. Но я совсем не из такого теста. Если кто-то с моим сыном так поступает, он сполна получит. От меня, по возможности (смеется). Вы понимаете, что я имею в виду?
В: Да, еще бы, я представляю.
МК: Да, боже мой, ну и ночка, черт побери. И я подумала про себя, я часто так говорю себе: «Мой сын приходит сюда, только когда попадает в беду». Нет, я ничего не имею в виду, я не всерьез, я даже рада — ведь его могли тогда вообще убить.
Несколько его школьных друзей побежали и нашли их, и дали им хорошенько — этим сосункам «тедди-боям». Ведь в Шеффердз-Буш постоянно что-то происходит — с каждым может такое случиться. Они даже к пожилым людям пристают. Я думаю, это ужасно. По моему мнению, их надо отстреливать, я серьезно. И еще что-то говорят о панк-рокерах. Я думаю, этих «тедди-боев» надо отстреливать. Это все их рок-н-ролл — заводятся, как ненормальные, они всегда такие были.
После этого я каждый раз пугаюсь, когда ко мне в дверь стучат.
В: Тебя избили, не так ли? А также Джона и Джейми. И всех в одно время?
ПОЛ КУК: Да, все произошло в течение недели.
В: И пресса все это по-своему обыграла?
ПК: Я прямо поверить не мог. Джон так вообще попал на первую страницу «Mirror» (пауза). Никто ни во что не верил — что за дела? Они все решили, что это очередная «утка». Люди приходили и говорили: «О, если по-честному, вас же не били? Просто публичный розыгрыш». Знаешь, я поверить не мог, что люди так считают. Разве можно так низко пасть? Но они правда не верили, что нас избили. Как и вся пресса — они хотели видеть наши шрамы. Мы были на «Virgin», и нам там говорили: «А можно сделать фото ваших ранений для прессы?»