Сезон зловещих грёз

– Сейчас так рано! Значит, новости хорошие? Прошлой ночью я едва смогла заснуть от любопытства. Кроме того, мама снова заговорила о том, чтобы выдать меня замуж за Джиллиса. Джиллис! Он не только старый и лысый, но и не сумел бы сказать, какой конец стрелы острый, даже попади она прямо в него! Если мама думает, что я могу об этом даже помыслить…

Она прочистила горло, явно сдерживаясь в выражениях.

– В любом случае, скажи мне, что у тебя есть хорошие новости!

Я непонимающе на нее посмотрела. Хорошие новости? Весь мой мир трещал и рушился вокруг меня.

Она снова потянула меня за руку.

– Ну же, Эвра. Что сказал Ронан?

Конечно. Со всем остальным я совсем забыла о Ронане. Я пыталась ответить, но слова застыли у меня во рту. Я не хотела говорить о нем. Я хотела рассказать о своем видении, о своем сне, о своем ужасе перед встречей с королем. Но с чего мне начать?

Она заметила мое молчание и остановилась так внезапно, что я чуть не споткнулась. Она стала изучать мое лицо, но чего бы она в нем ни увидела, уголки ее губ опустились.

– О нет. Я была уверена, что ты ему нравишься. Мне очень жаль, Эвра. Не волнуйся, мы научим его…

– Тэм, дело не в этом, – сказала я. – Ну то есть и в этом тоже, но…

– Значит, все прошло хорошо? – спросила она, явно сбитая с толку.

– О нет, это было ужасно. Надеюсь, он весь покроется прыщами.

Тэм фыркнула от смеха. Мы добрались до озера, и оно было совсем не таким, как у меня во сне. Берега замерзли и побелели от снега, но центр все еще был серебристо-черным. В шедшей рябью воде отражался солнечный свет.

– На самом деле Ронан – это самая меньшая из моих забот. Вчера я… У меня было видение.

Это слово камнем опустилось между нами, оставляя после себя круги на воде, которые видела лишь я одна.

– Видение? Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Ее глаза такие темные, что при слабом освещении часто кажутся черными. Этим утром яркое зимнее солнце освещало их так, что они приобрели оттенок красного дерева.

Вдруг она не поймет меня?

А если даже и поймет?

– Мама думает… она думает, что я Ясновидящая. Я видела, как прямо у меня на глазах умер король. Мне приснился сон, в котором мой отец разговаривал со мной. Сегодня я уезжаю в Айронвальд. Я должна искать аудиенции…

Слова вырывались сплошным потоком. В них не было никакого смысла даже для меня самой.

Глаза Тэм округлились.

– Ясновидение? Айронвальд?

Я плотнее закуталась в мокрый плащ. Восходящее солнце почти не спасало от холода. Мои ноги – две огромные глыбы льда, засунутые в ботинки. Вдруг я начала жалеть, что вообще начала об этом рассказывать. Когда у меня не было ни капли магии, все было паршиво. Но теперь… теперь я стала безумным пророком, и я собираюсь служить королю, которого все ненавидят. Тэм, как и весь остальной Виндхейвен, отвернется от меня.

Но Тамсин не дала мне времени остаться один на один с этим сожалением.

– Ну, тогда я иду с тобой, – сказала она, обняв меня.

– Что?

Я отстранилась.

Она мягко улыбнулась.

– Я знаю, что ты в ужасе. Я вижу это по твоему лицу, чувствую это по всему твоему телу. Оно очень напряжено.

Тамсин сжала мои руки, и я поняла, что она права. Они такие напряженные, что от давления ее пальцев начали болеть.

– Я знаю, как вести себя при дворе, и у меня есть платья, которые ты сможешь надеть. Мы ведь всегда говорили, что поедем туда вместе?

Я никогда не была в столице, даже на ежегодном празднике, который король Олдер устраивал в честь дня рождения принца Кендрика. Мы живем достаточно близко, верхом на лошади можно добраться за пару дней. Но праздник приходится на время молотьбы. Однажды, много лет назад, мы с Тэм придумали план, как спрятать меня в карете ее семьи. Но Дьюард поймал меня, когда я уже почти ускользнула, и несколько дней читал мне нотации.

Я всегда хотела поехать. Но как наблюдатель. Невидимый гость праздника, который собирает коллекцию красивых видов, запахов и вкусов, сверкающих сокровищ, чтобы затем оживлять их в своей памяти темными зимними вечерами. Я хотела отправиться за историями про избалованных дворян и смекалистых трубадуров, как это делала Тэм. Но не ради короля, ни за что.

А что, если он подумает, что это я представляю для него опасность?

– Но, Тэм…

– Тебе нечего возразить. Тебе нужна твоя лучшая подруга. Когда наша жизнь резко и страшно меняется, мы всегда рядом друг с другом. Помнишь?

Она сказала это легко, но глаза ее были серьезны. Я знала, что она думает о том времени, когда мы встретились, когда она сама была напугана и хотела убежать.

Тэм переехала сюда вскоре после смерти моего отца. Люди все еще боялись чужаков, все еще страдали от Болезни и от того, как она изменила наш мир. Виндхейвен встретил своего нового главу и его семью с подозрением и недоверием. Но я видела в Тэм то же одиночество, те же грусть и боль, которые испытывала сама. Она горевала по своей прежней жизни, как и я горевала по своей. Мы подружились задолго до того, как остальная часть города изменила свое отношение к ее семье. Теперь они – высшее общество, гордость Виндхейвена.

Когда магия во мне так и не пробудилась, Тэм сделала то же, что я сделала для нее.