Сезон зловещих грёз

Она приложила кончик своего изящного пальчика к моему подбородку и закрыла глаза. Внезапное покалывание под кожей переросло в боль. Я вскрикнула и подняла руку, чтобы потереть больное место.

– Зачем ты это сделала?

– У тебя был синяк. Видимо, из-за твоих уроков метания ножей с Хаганом. Теперь все идеально!

Она ободряюще сжала мои плечи.

На самом деле синяк появился из-за бревна, которое упало, когда я тем утром рубила дрова для Старой Марни. Обычно это занятие помогало мне успокоиться, но, полагаю, в кои-то веки я переживала так сильно, что даже это не помогло.

– Останься со мной, Тэм, – умоляла я.

– Не могу, – она ухмыльнулась и пожала плечами. – У меня есть дела, которые нужно сделать. Кроме того, я не думаю, что Ронан будет рад такой компании.

У меня немного пересохло во рту.

До нас донеслась слабая свистящая трель, и Тамсин оглянулась на дорогу.

– Приходи ко мне завтра утром. Расскажешь, как все прошло.

И, подмигнув, она покинула меня. Вздохнув, я вошла в холодную тишину церкви. Сквозь единственное витражное окно часовни падал свет, оставляя на полу узор из квадратов красного и синего цвета. Вдоль стены мерцал ряд свечей.

Я выбрала место рядом с алтарем и опустилась на скамейку, положив руки на висящие у меня на поясе метательные ножи. Как бы странно ни выглядел мой пояс с ножами, затянутый вокруг позаимствованного у Тамсин платья цвета слоновой кости, я не могла оставить его дома. Моя обычная одежда – широкие брюки и мягкие мешковатые рубашки моих братьев – казалась неподходящей для свидания.

Деревянные скамейки, стоящие вдоль прохода, были пусты. Отец Кэмден всегда уходит в это время дня, чтобы навестить и утешить свою паству[1]. В его отсутствие магия его молитв поддерживает свечи зажженными, пол – чистым от пыли, а алтарные завесы – непривлекательными для мышей.

Я бы хотела, чтобы существовало заклинание, которое подсказало бы мне, чего ожидать, но в Тайне магия работает совсем не так. Здесь это просто небольшая, но полезная вещь – способ охладить воду или успокоить лошадь. Молитва, чтобы взошел хороший урожай. Это желание: желание, которое люди отдают земле.

Желание, которое я не могу загадать.

Большинство людей в Тайне находят в себе магию в четырнадцать, некоторые даже в шестнадцать лет. Мне – семнадцать, и во мне не было ни капли магии. И Виндхейвен начал это замечать. Вот почему было глупо приходить сюда, напомнила я себе.

По часовне эхом разнесся глухой удар. С ножом в руке я повернулась на звук.

Дверной проем заполнил силуэт Ронана, а затем, скрипнув петлями, дверь за ним закрылась. Я медленно опустила руку.

В течение многих лет я восхищалась его гладкими темными волосами и сверкающими глазами, его маленькими трюками и любезностями. Но всегда – с расстояния. Если не считать случайных взглядов в мою сторону, он никогда раньше не обращал на меня никакого внимания. До вчерашнего дня, когда он незаметно подошел ко мне и попросил о встрече.

Тусклый свет часовни скрывал выражение его лица.

– Ты хотел встретиться? Ну вот, я здесь.

Мой голос был слишком громким, слишком воинственным, к тому же дрогнул на последнем слове. По какой-то причине я не могла заставить себя вложить нож обратно в ножны. Холодный металл успокаивал мою руку.

Ронан пробормотал несколько слов. Внезапно из темноты рядом с ним вылетела мерцающая золотистая бабочка, осветившая путь ко мне. Когда она села мне на плечо, я не могла скрыть своего восторга. Эта иллюзия была прекраснее и изящнее, чем могла бы сделать любая рука.

– Ты похожа на фею, когда улыбаешься, – сказал Ронан, и его тихий грубый голос эхом раздался в маленькой часовне.

Я усмехнулась.

– Возможно. Если бы феи не были ни изящными, ни белокурыми, ни красивыми.

Он приблизился. Его долговязая фигура едва ли смогла затмить мою. Когда он подошел, бабочка вспыхнула искрами, которые исчезли на полпути к земле.

– Эвра, ты прекрасна.

Нет. Я слишком высокая, слишком сильная. Слишком деревенская девчонка. И волосы у меня торчат во все стороны.

Но Ронан не останавливался, пока не встал достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его жар. Он повторил это снова, но очень тихо.

– Ты такая красивая.

Я подумала, что этого не могло быть на самом деле. Мое сердце бешено колотилось. Правду ли сказала Тэм? О том, что Ронан все время на меня смотрит?

Небольшое пространство между нами заполнили запахи древесного дыма и свежесрубленной древесины. Очень медленно он наклонился ближе, пока его губы не оказались прямо рядом с моими. Я задержала дыхание. И Ронан меня поцеловал. Мой первый поцелуй.

Я совершенно не представляла, что мне делать. Я застыла. Потрясенная, скованная страхом статуя.