Читаем Шаг змеи полностью

По-церковно-славянски сглаз называется «призором очес». «От очес призора, от ревности и зависти и от невидимых духов» молится священник избавить родительницу и новорожденного. Значит, сомневаться в дурном глазе нельзя», — утверждает преподобный Амвросий Оптинский.

«Суть этого темного явления, — пишет священник Александр Шантаев, — со всей откровенностью сформулирована в Священном Писании. А в Евангелии от Матфея мы имеем следующее изречение Господа:

«Светильник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет светло; если же око твое будет худо, то все тело твое будет темно…»

(Мф. 6, 22–23).

Око человеческое есть проводник света из сердца. То, что выходит из сердца, выражают и, в частности, воспроизводят к действию глаза…

Если мы откроем Богословский словарь, то в соответствующем разделе найдем множество определений сердца как доброго и чистого, которое есть источник жизни… так и злого сердца, которое есть источник грехов и преступлений (Мф. 15, 9, 7, 21.23), предано идолам (Иез. 20, 16), полно желания делать зло (Еккл. 8,11) и, наконец, противится Богу (Пс. 77, 8, Мер. 5, 23).

В контексте тех смыслов, что дает нам Священное Писание, порча есть наведение тьмы ненависти, содержащейся в злом сердце: или по его злобе и греховному развращению, как находящееся под влиянием диавола (Ин. 13, 2, Деян. 5, 3, Еф. 2, 2); или как с умыслом совершаемое воздействие служителя тьмы с помощью соответствующего заклинания (иначе говоря, проклятия), где агент сатаны обращается с мысленной просьбой осуществить его заклятие. Как говорит тайнозритель св. апостол Иоанн Богослов:

«А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза»

(1 Ин. 2, II)».

В этом — антропология духовного зрения. «Ум человеческий, — пишет свт. Игнатий (Брянчанинов), — не в состоянии отличить добро от зла; замаскированное зло почти всегда обманывает его. И это очень естественно: ум человеческий юн, а борющие его злыми помыслами имеют более чем семитысячелетнюю опытность в борьбе, в лукавстве, в ловитве душ человеческих. Различать добро от зла принадлежит сердцу — его дело». То же и у Григория Паламы: «Мы точно знаем, что наша мыслительная способность находится в сердце, как в органе; мы научились этому не от человека, но от Самого Создавшего человека, Который говорит в Евангелии: от сердца исходят помышления (Мр. 7, 21)».

«В житии Макария Египетского есть рассказ о заколдованной женщине, в которой все видели животное. Старец сказал своим ученикам: «Вы смотрите не своими глазами… она не превратилась в лошадь, а только глазами обольщенных кажется такою»…

Для нас особенно ценно то объяснение причины случившегося и наставление, которое старец дал исцеленной им женщине: «Никогда не оставляй посещать церковь; никогда не уклоняйся от приобщения Христовых Тайн; несчастие случилось с тобою от того, что ты уже пять недель не приступала к пречистым Тайнам Спасителя нашего»…[236]

По грехам бес может вселиться не только в сатаниста, атеиста, но и в православного. Однако разница в том и состоит — одни призывают в себя нечистого, а другие стремятся изгнать.

Ф.В. Кондратьев: «Под диктовку «голосов» совершается множество страшных преступлений. Когда же по грехам такая беда, одержимость, случается с православным, он знает, как себя вести. Несчастье произошло с одним моим знакомым. Он попал в психиатрическую клинику, где я проведывал его. Однажды мы беседовали, и он иногда осенял себя крестным знамением. А потом позвонил мне и сказал: ты ничего не заметил? Обратил внимание, что я крестился? Когда мы разговаривали, ко мне приближался голос и говорил: «Выколи ему двумя пальцами глаза». И я тут же крестился. Он сразу отступал».

Да, в таких ситуациях, как пишет преп. Силуан Афонский, «ум с умом борется: наш ум — с умом врага».

Однако какова символика момента! Бес науськивал именно выколоть глаза. Не нравился лукавому взгляд православного ученого… А демон ведь уже изменил мировоззрение миллионов людей. Быть стыдливым становится стыдно. Противоестественное получило статус естества. «Раскованные» люди не замечают диавольских оков. «Раскрепощенные» — не ощущают адского «крепостного права». Растлители не воспринимаются как тля, они греются в свете телевизионных юпитеров.

Человек получает от диавола все больше материальных благ. И свершается то, о чем говорил Господь Моисею:

«Даров не принимай, ибо дары слепыми делают зрячих…»

(Исх. 23:8).

Вот и Н., на замечание профессора о кошмарности рассказанного им, отвечает без тени рисовки: «Это не страшно, это прекрасно. Просто вы смотрите на мир другими глазами»{119}.

Охота ведьм
Перейти на страницу:

Все книги серии Духовное очищение России

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука