Читаем Шаг змеи полностью

В ОТО сказывалось влияние иллюминатов и мизраимцев. Застрельщиками выступали «Сионские Мудрецы» с программой тотальных революций в интересах избранного народа. Сам Папюс тогда говорил, что «революция суть применение конституций масонских лож к обществу». Оставалось только списать с таких конституций развернутые программы. В конце 1880-х годов, но не позднее 1892 года, была создана окончательная редакция ПСМ после долгих обсуждений, уже не при жизни сионского гроссмейстера Виктора Гюго, писателя, эзотериста и гностика (он умер в 1885 году); Протоколы продолжали дополняться и уточняться при Великом сионском магистре композиторе Клоде Дебюсси. Франция должна была стать тем центром, откуда Сверхправительство и Иудейский царь будут управлять миром, попирая и расстреливая чужими руками непокорных гоев и их правительства! Макиавеллистичность программы навеяна использованием «Диалога в аду между Макиавелли и Монтескье» Мориса Жоли (1864), что объясняется тем, что Гюго и Жоли были друзьями. Последний был популярен среди политологов, так что даже Герцль списывал с него в своем сочинении «Еврейское государство». (Более того, Жоли был видным масоном. Поэтому, готовя свой памфлет против Наполеона III, он, несомненно, мог пользоваться масонскими документами… Кстати, погиб Жоли весьма загадочно. — Ю.В.)

Вождь Сверхправительства не раз называется в тексте ПСМ «царем трех»: «королем крови Сиона из семени Давида», царем евреев и патриархом интернациональной церкви, т. е., иначе говоря, царем иудаизма, христианства и масонства. Интересно, что именно такая концепция была разработана в первой половине XIX века Йоханом Валентином Андреа и Шарлем Нодье (ум. 1845), Великим магистром Сионской Общины до Гюго.

Здесь уместно подытожить разговор о подлинном происхождении Протоколов. Эту цепочку исследователь Евгений Энгельгардт весьма убедительно восстановил в своей книге, которая была издана еще в 1936 г. в Риге. Работа эта называется «К истории возникновения так называемых «Протоколов Сионских мудрецов». Цепочку можно выразить и схематично, и на словах.

Содержание Протоколов, несомненно, восходит к «Новому завету Сатаны» — текстам ордена баварских иллюминатов еврейского профессора Адама Вейстга- упта. Эта организация, почитавшая Люцифера и являвшаяся кругом масонов высшего посвящения, поддерживалась Ротшильдом и собирала 12 крупнейших банкиров для финансирования своей деятельности. Влияние иллюминатов на руководителей французской революции известно. Как и все революции, она шла по схеме: революция — эйфория — стагнация — казни — контрреволюция. (И уже в этом виден сатанизм любой революционности: дьявол не может удержаться от того, чтобы не поссорить и не уничтожить своих же агентов. — Ю.В.)

Далее развитие этих специфических идей мы встречаем в Ордене азиатских братьев, основанном сподвижниками Вейстгаупта.

В 1822 году тексты дошли до Мадзини и Гарибальди, делавших ставку на кровавую революцию.

Далее — Высшая Вента итальянских карбонариев. (Текстуальные параллели Протоколов и практически всех перечисленных документов зафиксированы в книге О. Платонова «Загадка Сионских протоколов». — Ю.В.)

Следом — Морис Жоли, популярный еврейский публицист.

Постоянно оттачиваясь, эти тексты приобрели более или менее законченный вид в недрах «Мемфис-Мизра- им» — около 1890 года. Таковы главные этапы сатанинской преемственности.

Наконец, похищение документов Шапиро-Шорста; сосланная в имение Глинка передает тексты своему соседу А.Н. Сухотину, тот — Ф.П. Степанову… Нет ничего тайного, что не стало бы явным.

Комментарий Юрия Воробьевского

«Впрочем, Протоколы находятся в еще более широком историческом контексте. Он связан с оттачиванием бредовых измышлений раввинов, которые сначала вылились в Талмуд. Затем в XVI веке из этой многотомной, неудобоваримой абракадабры была сделана выжимка. Ею стал Шулхан-арух, свод правил общежития и законов для евреев. Начиная с документов иллюминатов и далее шел период активной еврейской «эмансипации» в Европе. Все эти разработки, вплоть до Протоколов (написанных уже очень доходчиво, даже блестяще), адресованы в том числе и масонам, этим подручным мирового еврейства.

(Хотя в протоколе № 14 есть намек на иудаизм: «Никто никогда не станет обсуждать нашу веру с ее истинной точки зрения, т. к. ее никто основательно не узнает, кроме наших, которые никогда не посмеют выдать ее тайны».

«Последняя фраза, — пишет О. Платонов, — по-видимому, объясняет, почему в Протоколах не обсуждаются вопросы иудейской веры и талмудические понятия».)

Позднее была сделана выжимка и из Протоколов. Это так называемый «Катехизис еврея в СССР» — документ, обращенный к советскому еврею.

Перейти на страницу:

Все книги серии Духовное очищение России

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука