Шаги Даллеса. Как ломали Россию: роман-мозаика в двух книгах. Книга первая. Сколько стоит кровь революций

Тур по Британии принца Уэльского заканчивался, а ему полюбились беседы на политические темы за чашкой вечернего чая. В кругу собеседников неизменно присутствовал Виктор Марсден. Из свежих политических новостей принца по-прежнему более всего интересовали вопросы крушения мощной империи, бывшего союзника в мировой войне, но и теперь борющейся в составе Антанты за свержение Советов и поддержку белого движения. Не подозревая ничего иного, он обратился к журналисту:

«Виктор, вы были в России не один год, прошлая беседа и ваш очерк оставили во мне неизгладимые впечатления. Мне хотелось бы услышать подробнее о ключевых моментах подготовки Октябрьского переворота. Вы располагаете такой информацией?»

«Да, дорогой принц, я собрал материал для целой книги о войне, деятельности Временного правительства, его роли в поражении и разложении армии, казалось бы, выигранной битвы. И я поделюсь с вами некоторыми фактами».

Марсден попросил разрешения достать из своей походной сумки весьма увесистый блокнот, раскрыл его и стал излагать свои соображения и наброски, сделанные в России и здесь, на родине. Принц же подумал о том, что заставляло журналиста собирать и держать при себе опасные сведения о воюющей стране, особенно опасные в период революции и начавшейся Гражданской войны, при тотальном засилии, прямо скажем, оккупации страны бандитами всех мастей и оттенков. Только ли обычная профессиональная тяга и добросовестность? Нет, здесь нечто большее, возможно, личный протест против мирового спрута, навязывания своей воли отдельным государствам, в том числе и Британии. Следует ли и ему, принцу Уэльскому, занять антисионистскую позицию и очищать страну от ловкого и алчного народа, к которому в более ранние времена относились с пренебрежением? Его размышления прервал голос собеседника.

«Прежде всего важнейший параграф в Октябрьской трагедии России – личность Керенского. Как известно, он стал после Февральской революции и отречения царя Николая от престола главой Временного правительства, – начал свой неспешный рассказ Марсден. – Россия всегда привлекала иностранцев своими необозримыми просторами и несметными сокровищами вроде сказочной пещеры Али-бабы. Всемирное еврейство поставило цель – ворваться в Россию и захватить страну. Не важно каким способом».

«Мировая война была началом этой экспансии!» – прозрел принц.

«Да, эсер, ставленник банкиров Керенский получал от них финансы и выполнял их диктат: взорвать общество изнутри, парализовать армию, посеять хаос невыплатами зарплат, всеобщими стачками, создать дефицит продуктов, породить голод. Керенский во многом преуспел».

Кто же был сам Керенский и министры его правительства? Поголовные масоны, хотя официально большевики полностью отрицают роль масонов в революциях. Управделами Совнаркома Бонч-Бруевич в своих воспоминаниях пишет: «Керенский вскормлен и вспоен масонами. Еще будучи членом Государственной Думы, он был специально воспитываемым ими в качестве наиболее подходящего кандидата на роль политического руководителя во время предстоящего движения за свержение самодержавия».

«Личности большевиков в своем очерке вы, Виктор, изобразили убедительно. Это действительно нашествие на Россию чужих, но буржуазное Временное правительство масонов! Это уж слишком!» – воскликнул принц.

«Вы не будете сомневаться, если я добавлю, что Керенский в своей разрушительной деятельности опирался на Петроградский Совет, сплошь состоящий из масонов. Я это обстоятельство, принц, подчеркиваю! Рабочими там и не пахло. Хозяевам Керенского было невыгодно иметь Россию могучей, стоящей на пороге победы в мировой войне. И они потребовали от Керенского и его окружения развала армии задолго до Февральской революции. Когда же она свершилась, все карты оказались в руках у председателя Временного правительства. И что же вы думаете, он сделал?»

«Он издал в марте приказ номер один. Приказ, разрушающий армию. Это известно. Но в чем именно? Надеюсь, у вас есть аргументы?» – сказал принц.

«Да, и весьма наглядные. Первое и ошеломляющее было то, что армией и флотом отныне стал командовать Совет рабочих и солдатских депутатов. Он постановил во всех подразделениях армии и флота немедленно учредить комитеты из выборных представителей от нижних чинов. То есть единоначалие командира аннулировалось. Солдаты теперь не отдавали чести офицерам, обращались панибратски. Что это могло значить для армии, дорогой принц, вам объяснять не надо».

«Это был сильнейший удар ниже пояса. Армия без командиров и субординации – опасная вооруженная толпа. Это петля на шее, в которую попала Россия!»