Боюсь смотреть фильм «Мать Мария», мадам Касаткина[218] пугает меня несоответствием. Очень много думаю о том ужасном свойстве наших молодых современников не видеть, не чувствовать правду минувшего. Всё ложно, без запаха, без стиля, без претворения прелести жизни в искусстве. Так редко порадуют по-настоящему.
Поэтому давайте радоваться, мой друг, что мы еще так много и свежо помним и зорко видим, хотя время порой проводит туманом у нас перед глазами. Но внутренний взор не замутнеет, и давайте, милый, смотреть на мир и на людей с благожелательностью понимания и благословим человеческую веру в будущее.
Будьте счастливы и здоровы, дорогой. С Новым Годом.
Неизменно Ваша
Мой дорогой и бесценный друг Владимир Брониславович!
Поздравляю Вас с Вашим днем, с великолепно прожитой жизнью. Что можно пожелать Вам лучше, чем здоровье, и его Вам желаю много, неиссякаемого, на радость Вам и нам.
Важно лишь, чтоб в минуты, когда мы теряем равновесие и, как Вы пишете, – «уравновешенность», чтоб не терялась ясность мысли и не утрачивалась прелесть воспоминаний.
Мой дорогой ровесник века, постарайтесь не расплескать ничего из Вашей прекрасной жизни. Вы не только ее доблестно прожили, но и обязаны ее достойно запечатлеть. Ведь мы с Вами, хотя я и моложе Вас, видели век во всех фазах, во всех аспектах, были свидетелями великих катаклизмов, и души наши содрогались и мужественно сопротивлялись силам уничтожения жизни, радости, поэзии и духовной независимости. Хорош наш великий Тютчев, написавший – ведь это о нас:
Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые! Его призвали всеблагие Как собеседника на пир.
И если жизнь нас не укачала, то что значат мгновенья слабости уставшего тела? Будем считать, что мы – как деревья, которые качает ветром Времени. Но мы еще живем, и всё накопленное нами произрастает животворно, и мы можем еще многим одаривать юные души тех обездоленных поколений, на которые часто смотришь с грустью.
У них словно перевернут бинокль зрения – они чаще видят всё суженным, и в душах словно высохли родники восторга, и им неведома радость удивления. Им кажется, что они всё знают, всё постигли и для них в жизни нет тайн, кроме тех, что наука услужливо разложит им по полкам – и докажет, как дважды два четыре, что тайн нет и всё объяснимо. Мне их часто бывает жаль, и мне грустно видеть их перегруженную информацией опустошенность. И это вовсе не потому, что старшие не понимают младших, а тревога за младших, которые и не подозревают, что вступили в ледниковый период души, глобально несущий к духовной мели. Но еще больше жаль тех, кто понимает.
Очень жду обещанной книги[219]. Не пропустите в ней чего-нибудь важного.
Пришлите мне, милый, какую-нибудь хорошую фотографию.
Надеюсь, что Ваш день пройдет весело и будет для Вас радостен.
Я же про свой день рождения решила забыть и запретила друзьям его вспоминать. Для меня это еще лишний рубец на сердце, как кольцо на стареющем дереве.
Заочно посылаю Вам цветы моего сада, Журушка шлет свой самый изящный поклон, а я целую Вас. Будьте здоровы и счастливы.
Р. S. Привет Сереже[220]. Он очень славный и мне очень понравился.
Переписка с Ирмой Кудровой
Ирма Викторовна Кудрова (р. 1929) – исследователь жизни и творчества Марины Цветаевой. Окончила Ленинградский университет и аспирантуру Института русской литературы АН СССР. Работала в Пушкинском доме, затем в редакции журнала «Звезда» и в издательстве «Искусство». Первая ее статья о Марине Цветаевой была опубликована в 1976 году.
Автор книг: Версты, дали… Марина Цветаева 1922–1939. М., 1991; Гибель Марины Цветаевой. М., 1995; После России. О поэзии и прозе Марины Цветаевой. М., 1997; Путь комет. Жизнь Марины Цветаевой. СПб., 2002 и 2007; На английском издана часть этой биографии «
Участница многих международных литературных конференций. Читала лекции о Цветаевой в ряде университетов Европы. Член Союза писателей Санкт-Петербурга. Живет в Санкт-Петербурге.
Вместо предисловия