Шанс на счастье

Вскоре служанка принесла миску с горячей водой и полотенцем. Она намочила полотенце и передала его госпоже. Та накрыла лицо полотенцем. Она вытерла его один раз, а затем еще раз, изо всех сил пытаясь вымыть лицо. И снова, глядя в зеркало, она педантично убрала макияж.

В зеркале больше не было девушки с весенним лицом.

Рейлин улыбнулась знакомому человеку в зеркале. Той, которой она была в прошлом. Той, которая похожа на смерть. В конце концов, как раз это лицо, которое она носит, когда сталкивается с Лоуренсом.

Чтобы другие не могли подслушивать, Рейлин принимала своих людей только в гостиной. Не то чтобы она не верила в людей Великого Герцога Ормонда, но лучше быть осторожной. Даже бездумно выплеснутая информация может быть опасной.

Рейлин сделала небольшой вдох и открыла дверь в гостиную.

— …..

Люциус сидел, скрестив ноги, на диване в гостиной с закрытыми глазами.

В отличие от Рейлин, он излучал ауру, похожую на ауру Ираиды. Его обворожительная внешность была мила, как у принца, о котором мечтали все девушки, а щеки блестели, как у человека, который всю ночь где-то танцевал. Однако Рейлин могла видеть, что он изо всех сил пытался сдержать свой гнев, который мог вспыхнуть в любой момент.

В прошлом Рейлин так оценивала Люциуса: «Брат Люциус не глупый человек. У него есть политическое чутье и чувство суждения. Однако, свое высокомерие он унаследовал от Его Величества императора и от своей матери с непредсказуемым темпераментом.»

Оба они легко попирали его разум и часто выводили его из себя. Какими бы замечательными качествами он ни обладал, это была серьезная проблема, которая компенсировалась его недостатками.

Безумный император или эгоистичный и жадный император. Измерение власти Люциуса и Дегара определяет это. Но все — таки Рейлин думала, что Люциус сможет преодолеть свои недостатки.

Но она ошибалась.

В конце концов Люциус перестал полностью владеть собой, когда его никто не угнетал. Но не сейчас. У него все еще был контроль, именуемый императором. Так что он не сможет излить свой гнев на Рейлин. Не теперь, когда она была невестой Виттора. Люциус знает, что политика — дело тонкое и сложное.

Несмотря на то, что место императора казалось обладающим абсолютной властью, он понимал, что это положение зависит от баланса сил. Так что, как бы он ни был недоволен, он будет вести себя тихо в присутствии Великого Герцога Ормонда.

Однако голосом, который, казалось, ничего подобного не замечал, Рейлин осторожно позвала Люциуса.

— Ты спишь, брат?

Тем не менее, хорошо, когда тебя считают беспомощной девочкой. Люциус медленно открыл глаза и повернулся к ней. Рейлин вежливо поклонилась ему.

Вместо того, чтобы поприветствовать её, он смотрел в лицо сестры. На брови был синяк, а царапины на виске и подбородке стали багровыми. На запястье виднелась рана, выглядывающая из-под одного из пушистых рукавов. Было больше шрамов в тех местах, которые нельзя было легко увидеть. Рейлин не повернула головы и не прикрыла свои раны.

Наконец Люциус вздохнул:

— Сядь.

— Да.

Рейлин избегала места рядом и села напротив Люциуса.

— Ты слышал новости? Ты был дома?

— Да. Ты собрала свои вещи.

— Да, великий герцог Ормонд сказал, что до свадьбы лучше остаться в его резиденции.

— Я понимаю.

Было бы неправильно начинать жить вместе до брака. Тем более, что Рейлин ещё молода. Но Люциус не сказал об этом ни слова.

— Как дела у матери?

— У нее истерика.

Рейлиг знала все подтексты, содержащиеся в этом единственном предложении.

Особняк будет в страхе, как при эвакуации, и служанки будут молча бродить в ужасе. Ираида, выплеснув свой гнев, теперь лежала в постели, дрожа от депрессии.

— Если сможешь, зайди к ней на минутку, — сказал Люциус, когда Рейлин опустила голову.

— Нет. Я пока не хочу видеть маму. Думаю, это хорошая возможность. Я хотела бы воспользоваться этой возможностью, чтобы разорвать отношения с моей матерью.

— Ты серьезно? — удивленно спросил Люциус.

— Да.

— Рея. Это не решается в спешке. Разве ты не любила свою мать?

— Я люблю её и сейчас, — со стоном сказала Рейлин.

Из всех слов, которыми она обменялась с Люциусом до сих пор, это было единственное предложение, которое она сказала искренне.

— Но это не значит, что я хочу посвятить ей всю свою жизнь. Я хочу быть счастливой с Виттором. Такая удача может больше никогда не прийти ко мне, поэтому я хочу сделать все, что в моих силах. Даже если я не смогу стать благородной великой герцогиней, я хочу, чтобы меня признали женой герцога Ормонда.

— Рея.

— Но это не произойдёт из-за того, что я являюсь дочерью Ираиды. Что бы я ни делала, мир только осудит меня. Ты думаешь, что это правильно?

Решимость Рейлин казалась непоколебимой. Люциус даже не знал, что у нее такая воля.

Рейлин опустила голову:

— И я не хочу снова быть такой несчастной перед Виттором.

— Да, если ты этого хочешь. — Люциус без усилий кивнул.

Ведь права маркизата Дорсет принадлежали Рейлин. Если она выйдет замуж, она также унаследует титул. Люциусу не о чем спорить. В отличие от Ираиды, с самого начала Люциус не сожалел о поместье маркиза Дорсет.

— Да, хочу, — подтвердила Рейлин.