Шел по городу волшебник (илл. Б. Калаушина)

— Это я сам придумал! — с гордостью сказал мальчик. — Ты жадина, но ты глупее меня. Тебе бы никогда не придумать про вчерашний день. А я придумал, и поэтому я теперь такой великий волшебник. Вчерашний день — это и есть вчерашний день. Ведь то, что было вчера, уже прошло. И никто никогда не увидит того, что было вчера. Потому что все это уже было, а на следующий день будет все новое. И если я уйду во вчерашний день, то меня тоже не будет видно. Люди будут ходить совсем рядом и ничего не будут замечать. Но все-таки я не понимаю, как ты попал во вчерашний день. Твое счастье, что я не имел права истратить хотя бы одну спичку, пока не отсчитаю миллион коробков. А то я тогда еще превратил бы тебя в червяка.

— Лучше бы я никогда не брал коробка, — уныло сказал Толик. — Я же не знал, что он волшебный. Я и не хотел ни в какой день попадать…

— Я думаю, что ты попал во вчерашний день потому, что ты жадина, — задумчиво сказал мальчик. — Я очень люблю жадин. Я сам жадина. Я теперь самая главная и самая умная на свете жадина.

Понемногу в парке темнело. Кроны деревьев и кусты стали почти черными. На их фоне ярко-голубые глаза мальчика светились маленькими, какими-то злыми и жадными светлячками.

— Ну довольно, — сказал мальчик. — А теперь мы с тобой уйдем.

— Куда?! — с ужасом спросил Толик.

— Во вчерашний день. Ты увидишь, как я там все хорошо устроил.

— Я не хочу! — закричал Толик. — Отпусти меня. Я пойду к маме. Она уже пришла с работы.

— Если ты еще раз произнесешь слово «мама», ты забудешь ее навсегда!

— Я не буду, не буду произносить! — умоляющим голосом проговорил Толик, озираясь по сторонам. У него еще оставалась маленькая надежда, что кто-нибудь заглянет в кусты, быть может, милиционер, или хотя бы толстый доктор, или пускай хоть профессор с толстыми стеклами, и спасет его. Но кругом было тихо.

— Приготовиться! — скомандовал мальчик.

И в этот момент Толик увидел Мишку. Впрочем, он даже не знал, Мишка это или нет. Просто в просвете между кустами мелькнули две фигурки, похожие на человека с собакой.

— Мишка! — в отчаянии крикнул Толик. — Мишка! Спаси меня!

Вслед за тем он услышал топот ног и собачий лай. И вот, протиснувшись сквозь кусты, на полянку выбежал Мишка, держа на поводке Майду.

Тяжело дыша, Мишка осадил Майду. Он взглянул на мальчика и спокойно спросил:

— Он чего, пристает к тебе?

— Он не пристает. Он еще хуже… — сказал Толик и умолк, видя, как еще ярче вспыхнули глаза мальчика. Но Мишка не обратил на глаза никакого внимания.

— Ну-ка, иди отсюда! — сказал Мишка.

Мальчик презрительно усмехнулся, но ничего не ответил.

— Идем, Толик, чего с ним связываться, — пожал плечами Мишка. — Вдвоем-то мы из него компот сделаем. Мне даже его бить жалко.

Мальчик захохотал. Мишка посмотрел на него и сплюнул.

— Ненормальный какой-то. Идем, Толик, не связывайся.

— Зато я с вами хочу связываться, — сказал мальчик. — Теперь и ты никуда отсюда не уйдешь. Ты оскорбил самого могущественного человека в мире. Или немедленно проси прощения, или…

— Тьфу ты! — сказал Мишка. — Прощения ему. Иди отсюда, пока цел.

— Проси, Мишка, проси, — умоляющим голосом произнес Толик. — Может быть, он нас отпустит.

Мальчик не обращая внимания на слова Толика, сунул руку в карман. Майда, не спускавшая с него глаз, заворчала и рванулась, но Мишка удержал ее. Он вовсе не любил натравлять собак на людей.

— Не держи ее! Отпусти! Ты ничего не знаешь! — закричал Толик. Он подбежал к Мишке и вырвал у него из рук поводок. Майда с рычанием прыгнула, но было уже поздно.

В ту же секунду Толик, Мишка и Майда почувствовали, как будто их подняло в воздух и понесло неизвестно куда.

Часть втораяЧУДЕСА ПОНЕВОЛЕ20

Толик проснулся в большой комнате. Было утро. Солнце ярко светило сквозь окна, и большой цветистый ковер на полу как будто горел под этим ослепительным светом.

«Откуда у нас этот ковер? — подумал Толик. — Вчера его не было».

Переведя взгляд на спинку кровати, Толик увидел красивую стеклянную табличку с надписью: «Умываться по утрам не обязательно».

«Это, наверное, все папины шутки», — подумал Толик. Он скинул одеяло, соскочил с постели и полез под кровать за тапочками. Вместо тапочек там стояли новенькие ботинки. Толик вытащил их, и, попав под солнечный луч, ботинки вдруг засверкали так, что смотреть на них можно было лишь прищурившись. Сверкали подметки и шнурки, которые были почему-то желтого цвета. Ботинки были очень тяжелыми. Приглядевшись, Толик увидел, что шнурки представляли собой металлические цепочки; подметки тоже были сделаны из какого-то металла. И вообще ботинки были какие-то не настоящие, как будто их сняли с новогодней елки.

«Чужие ботинки», — подумал Толик и задвинул их опять под кровать.