Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии

Полуразрушенной же недвижимостью владел некто по имени Барат Альгарда. Сам он купил ее у жены некогда известного контрабандиста, вытесненного из бизнеса раз и навсегда даже не Чодо Контагью, а его предшественником тридцать лет назад. Дочь Альгарды использовала его в детстве в качестве места для игр. Уже тогда дом славился как довольно опасное место. Репутация ее отца, впрочем, от этого не пострадала.

Брент Талента, известный также как Красавчик. Бездетный. Больная жена на попечении свекрови. Единственным источником средств к существованию была работа Красавчика. Заклинатель-следователь обнаружил несомненную связь ножа, конфискованного у топтуна по кличке Забавник, с ранами на теле Красавчика. Равно как подошв обуви нескольких других членов банды с синяками на трупе. Останки Красавчика были отосланы для кремации в бюджетный крематорий. Тело Забавника продали заклинателю для опытов. Остальных топтунов отправили в трудовой лагерь.

– Признаюсь, про Красавчика я напрочь забыл, – сказал я Покойнику. – Хотя Максу обещал.

«Мисс Пулар уже написала отчет. Джо Керр отнесет его мистеру Вейдеру завтра утром. Мистер Вейдер сделает все как надо. Кстати… Для человека, который заявляет, что потрясен наступающей зрелостью, ты, похоже, продолжаешь работать преимущественно с тинейджерским настроем».

Ну-ну… Возможно, он и прав. Однако же это было болезненно вдвойне, поскольку источник всей полученной информации и до подросткового возраста едва дотягивал.

«Постой! Еще кое-что!»

Разумеется, еще. Как же не быть?

Бочонок, обнаруженный мною в подвале разрушенного здания, был куплен у частной пивоварни «Гётеборг» неким Риатой Дангартом. Риата Дангарт являлся личным слугой Элмета Старботтла, члена Клики, известного своим дружкам как Висяк, являвшегося также кузеном близнецов, Бербаха и Бербейна, которые в последнее время отдалились от компании. Бочонок доставлен в здание, спущен в подвал и установлен на место Идрисом Бриттгерном, развозящим продукцию «Гётеборга». Вообще-то, дом находился за пределами обычной зоны доставки, но Бриттгерн не возражал. В его обязанности входило забирать старый бочонок с остатками пива – иногда практически нетронутый. Никто не мешал ему торговать этим пивом со своей повозки, что он и делал иногда, но чаще забирал домой и наслаждался сам. Такое пиво достойно человека с утонченным вкусом.

Дослушав до этого момента, я чуть не захныкал. Эта мелочь просто вампирша какая-то… У меня была пара хитроумных вопросов, но я не стал задавать их из боязни, что юная ведьма узнала даже, какого цвета чулки носит этот Идрис Бриттгерн.

«Разные. Серый на левой ноге, коричневый на правой».

– Тьфу!

«Шучу. Но во всем этом урок тебе».

– Мне не нужна твоя помощь, чтобы понять, в чем он заключается, Весельчак.

Пенни Мрак не боялась тяжелой работы. Получив задание, она пробила путь к цели кулаками и не знаю, чем еще – и добилась результата.

Я тоже могу изображать такой юношеский энтузиазм. Несколько минут точно могу. Иногда.

– Итак, на кого работает этот Бриттгерн, или как его там?

«На частную пивоварню „Гётеборг“».

– Ну да, верно. Забыл. Дай сосредоточиться.

Возможно, «Вейдеровское особое темное» и уступает «Гётеборгу», но все равно сказочно хорошее. И крепкое.

– Поговорим о Риате Дангарте. На кого работает он? – спросил я.

«На Элмета Старботтла. Каковое имя, возможно, является псевдонимом. Среди городской элиты нет никого по фамилии Старботтл».

Это я ему и сам мог бы сказать. Дурацкое какое имя. Старботтл.

– И что мы имеем с того факта, что кто-то из Клики называет себя Старботтлом?

«Довольно многое. Очень даже многое. Если только это не тот парень, которого они зовут Висяком, как я мог уже упомянуть прежде».

Очень уж он все-таки хитер.

«Я рассчитываю на то, что все прояснится после следующей встречи с Пенни».

– Хочешь сказать, после следующего раза, когда ей захочется заглянуть на обед?

«Полагаю, она его заслужила».

Я ощущал себя мелким провинившимся школьником и потому наказал себя еще кружкой пива, а потом поднялся наверх, завалился в кровать рядом с моей самой любимой на свете девушкой и заснул, не прошло и семи секунд.

45

Тинни поглощает божественный эликсир в меньших количествах, нежели ее любимый мужчина. Однако и опыта правильного потребления у нее тоже меньше. Как следствие, она проснулась за час до ранних пташек – с тяжелой головой, разумеется. И мгновенно превратилась в прекрасную, но не ведающую сожаления женщину.

– Восстань и пой, Мальскуандо. Тебе предстоит честный трудовой день – впервые в жизни.

– Ох! – Не могу сказать, чтобы эта новость меня обрадовала. Еще как не обрадовала.

Я не Морли Дотс, конечно, но я как-то больше привык не совсем к честному трудовому дню. То есть к честному, но чтобы этого честного труда в нем было по возможности меньше.

Я и так переработал ночью.

– Вот, наверное, почему мы так и не научились по-взрослому справляться со взрослыми проблемами, – буркнул я. – И все ты – за шесть часов до времени, когда я думать нормально не способен, не то чтобы работать.