Шесть миров. Прелюдия (СИ)

   Первые правители Империи, видимо, были в некотором смысле идеалистами: в самом небольшом, но позволившим создать вполне  жизнеспособное социально ориентированное  общество, хотя и жестко контролируемое ментальными технологиями.  Причем, они изначально включили в структуру власти в Империи социальные лифты. Прекрасно помня ненависть простых людей к 'избранным', постарались, как можно сильнее, размыть эту грань. В любой семье мог родиться ребенок с зачатками 'магических' возможностей. Для него и семьи это значило продвижение вверх. Хотя и ограниченное, но не запрещенное хождение "амулетов" с голосовым интерфейсом тоже значительно сглаживало ситуацию. Имеешь способности -  хорошо. Не имеешь -  зарабатывай деньги и внедряйся в ранг 'магов', покупая ее. Большинство населения сложившаяся ситуация вполне устраивала -  всегда и везде можно было найти работу. Империя обеспечивала минимальные социальные гарантии. Уровень жизни в большей степени зависел от того, как ты работаешь, а не от происхождения.  Конечно, были люди, генетически не желавшие работать - так что нищие, бомжи, воры, преступники наличествовали в Империи, как и в любом другом государстве. Но особой погоды они не делали. С ними боролись, но изжить так и не смогли. Казалась бы, что сложного в борьбе с преступностью, если при необходимости можешь залезть прямо в мозг. Но все не так просто. Если есть возможность, то рождается и защита. Не буду сейчас углубляться. Потом разберетесь.

   Спокойная жизнь постепенно расслабила элиту. Первоначальные установки стали медленно, но верно размываться. Империя начала загнивать. Потенциальное могущество сыграло роковую роль. Местное КГБ все больше и больше ослабляло контроль - он постепенно выродился в рутинные мероприятия, проводимые больше для галочки. Их эффективность резко упала. Возникли, никем не пресекаемые, местечковые настроения. Промышленные области решили отделяться, постепенно создавая во властных структурах Империи соответственно настроенные группировки.

   Вот, где-то, так, если коротко. Относительно методов внедрения -  вот возьмите почитайте. Здесь конспективно изложены возможные варианты. Кроме этого, у меня  есть и кое-какие другие возможности, помимо описанных. Надеюсь, к окончанию разговора, мои возможности превратятся в наши возможности.

   - Напрашивается один вопрос: почему тот мир, а не наш? Ведь с таким потенциалом можно и тут кое-что подправить.

   - Сначала и я так думал, но, во-первых, очень хотелось посмотреть, что там да как. А когда посмотрел, захотелось помочь избежать тех ошибок, которые мы уже сделали. Во-вторых, если там обосноваться и создать базу, то легче будет работать и здесь:  труднее будет на нас давить. Я ведь прекрасно отдаю себе отчет, что одиночка против системы выстоять не сможет, какими бы возможностями он не обладал. Даже такие, как у меня, только оттянут окончательное решение вопроса. Может, в моем случае, эта оттяжка и будет  длительной, но в том, что играя  в одиночку, я, в конце концов, где-то сделаю ошибку и спалюсь, -  я уверен на сто процентов. Если не задавят, то выдавят - точно. Системе должна противостоять система.

   - Согласен... Определенный резон в этом есть.

   - Вот: прочтите... Здесь найдете ответы на некоторые свои вопросы.

   Я взял со столика небольшую папочку и передал ее в руки Иван Петровича. Пока он читал, я вспомнил, как начиналась история 'Клиники для всех', так его восхитившая.

   Происходило это полтора года назад...

Глава 4.

  Я вышел из палаты и двинулся к лестнице и - тут заметил Иван Ивановича. Не подумайте, что это пожилой человек. Возраста он был такого же, как я. Просто, в общаге, где я жил во время учебы, его называли именно так.  Почему - я не знаю. Он был на курс старше и, к тому же, учился в медицинском. Просто, общага у нас была слоеная: она представляла из себя  многоэтажную махину, построенную по какой-то госпрограмме. На этаже было почти по полторы сотни комнат. Этажей двенадцать.  Когда делили, отдали двенадцати вузам по этажу. Мы, 'математики', жили на третьем, а медики - на четвертом. Ну и, как вы прекрасно понимаете, диффузия при общении распространялась на все двенадцать этажей, особенно - в праздники.

   Так вот, Иван Ивановича точно знали на всех двенадцати. Хотя его отец и был довольно большой шишкой в столичной милиции, Иван Иванович этим нисколько не 'заворачивался'. Почему он жил в общаге - так никто и не узнал. На этот вопрос у него был всегда один и тот же ответ: Студент, не живший в общаге, - это не студент'. Очень общительный, веселый, хорошо играл на гитаре и пел. А анекдотов он знал столько, что если бы скинулись все двенадцать этажей, то навряд ли бы набрали столько же. В общем - душа любой компании. Покинул он общежитие на год раньше меня. Распределился, как я знаю, в какую-то элитную клинику. Так что, увидеть его здесь - я никак не ожидал.

   Иван Иванович стоял у окна и смотрел в него с грустным выражением лица.

   - Иван Иванович, какими судьбами?..