Шесть миров. Прелюдия (СИ)

      Мысли  все  время  возвращались  к  письму.  Первое  время,  он  ждал,  что  для  разборок придет  кто-то  из  конторы.  Вадим  Юрьевич  прекрасно  знал  о  видео  наблюдении.  Но  до конца  дня - так  никто  и  не  появился.  И,  вообще,  по  этому  поводу  его  так  никогда  и  не побеспокоили.

      К  полудню  следующего  дня,  он  окончательно  решил  принять  предложение,  и,  ровно  в двенадцать,  громко  и  разборчиво  произнес:

      - Я  согласен.  Готов  принять  спецприбор  и  инструкцию  его  применению.

      Как  только  он  закончил  предложение,  на  краю  стола  появился  новый  конверт  и  металлический  полуобруч.  Прочитав  инструкции,  майор  одел  полуобруч  на  голову.  Секунд  через  десять,  полуобруч  стал  невидимым...

       С  этого  момента  у  Вадима  Юрьевича  началась  новая,  полная  острых  ощущений  и  невиданных  возможностей,  жизнь...

      Периодические  позывы  доложиться  о  случившемся,  никогда  не  заканчивались  действием  и  постепенно  сошли  на  нет - 'мягкий  блок'  в  сознании  работал.

      Через  пару  месяцев  после  этих  событий,  в  Управлении  заметили  некоторую избыточную  информированность  майора.  Негласно  проведенное  расследование  двух подозрительных  случаев  показало,  что  ничего  сверхъестественного  не  происходит.

      Получив  информацию,  майор  некоторое  время  ее  анализировал.  Затем,  уцепившись  за, казалось  бы,  совершенно  не  значимые  факты,  просил  уточнить  информацию  по  ним  более детально.  При  этом,  четко  обозначал  направление  своего  интереса.  Уже  после  нескольких  таких  уточнений,  эти,  вроде  абсолютно  прозаичные,  факты  начинали  восприниматься совершенно  иначе,  а  дальнейшая  их  разработка  приводила  к  очень  даже  интересным выводам.

      Учитывая,  что  все  прогнозы  и  выводы  майора  всегда  полностью  подтверждались  и  вели  к  значительным  успехам  в  работе  Управления,  руководство  стало  воспринимать  все  происходящее  не  более,  как  очень  обостренную  интуицию  исполнителя.  Постепенно  Вадим Юрьевич  развернулся  по  полной,  ведь  теперь  ему  были  доступны  первоисточники  любых решений,  любого  уровня  секретности.

      Можно  сказать,  секретов  в  этом  мире  для  него  уже  не существовало...

       А  начиналось это так ...

       Перед  тем, как  начать  основной  рассказ  о  моих  приключениях,  я  хочу  немного рассказать  о  себе.  В  дальнейшем,  это  поможет  понять,  почему  я  принимал  те,  а  не  иные решения,  почему  поступал  так,  а  не  иначе.  Характер  ведь  очень  на  это  влияет.

      Так  вот,  самой  основной  чертой  моего  характера  на  то  время  была  банальная  лень - я очень  не  любил  делать  любую  монотонную,  повторяющуюся  работу.  Не  нравилась  мне  и долгая  работа,  когда  результат  появлялся  через  большой  промежуток  времени.  Так же  раздражали  меня  ожидание  или  длительная  дорога.  Если  требовалось  что-то  сделать,  что мне  не  нравилось,  я  мог  собираться  очень  долго.  Но,  если  уж  начал,  то  старался  закончить  все  как  можно  быстрее.  Не  подумайте,  что  халтурил.  Нет,  как  ни  странно,  делал все  очень  аккуратно  и  скрупулезно.  ( В  этом  случае  все  развивается  по  Закону  Мескимена:  Всегда  не  хватает  времени,  чтобы  выполнить  работу  как  надо,  но  на  то,  чтобы  ее  переделать,  время  находится ).

      В  школе  учился,  можно  сказать,  скорее  хорошо,  чем  плохо.  Мне  почти  всегда  хватало  того,  что  услышал  на  уроке  от  учителя.  Ну,  а если  еще  сподобился  прочитать  учебник,  то вполне  мог  претендовать  на  хорошую  оценку.  Мать  с  отцом  постоянно  меня  шпыняли  по этому поводу.  Иногда  на  них  нападал  педагогический  зуд  и - некоторое  время,  я  учился почти  на  'отлично'.  Затем  зуд  проходил,  и  все  возвращалось  на  круги  своя.  Так,  ни  шатко ни  валко,  но  школу  я  закончил  все  же  довольно  хорошо.

      В  этот  период  жизни,   была  только  одна  вещь,  которая  портила  мне  жизнь - дача...

      Дачу  я  тихо  ненавидел,  но  родителям  не  перечил  и  всегда  им  там  помогал,  правда -  не без  нытья.

      - Кирилл,  завтра  едем  на  дачу.  У  тебя  все  готово?..

      - Ну,  мам!..  Что  я  там  буду  делать?..  Ведь,  уже  все  вскопали!

      - Работы  там  всегда  и  всем  хватит.  Уже  и  полоть,  поди,  нужно.  Потом  отдохнем...  Папа  шашлыки  замочил...

      Так,  почти  всегда,  заканчивались  наши  с  мамой  разговоры  о  даче. Единственно,  что  мне нравилось в нашей даче, так это надпись на калитке в ее ограде:

     "Ахтунг! Злюкен собакирен! Яйцен клац-клац!"  В ней выражалось мое отношение к дачной теме в полной мере и окончательно.