Шесть соток волшебства

На самом деле Инга тоже шутила. Она вовсе не думала, что Славик преувеличивает. Для подростка женщина пенсионного возраста вполне может выглядеть старухой точно так же, как для первоклассника все десятиклассники — взрослые дяди. Просто смещенный фокус, который с годами выправляется. Вот только Славик Валентину Михайловну больше не видел, поэтому нового мнения о ней не составил.

Посуду мыли вдвоем. Вытаскивая из стопочки тарелки, Инга старательно надраивала их губкой, взбивая в процессе сугробы белой, отдающей химозным лимончиком пены. Потом тарелки переходили к Славику, который вытирал их и расставлял по местам. Было в этом что-то удивительно успокаивающее — выполнять только свою часть работы, оставляя все остальное на откуп напарнику. И точно знать, что он сделает все как надо.

Славик аккуратно принимал тарелки двумя руками, протирал-оглаживал их пушистым полотенечком и точным движением отправлял на полки. Намывая очередную плошку, Инга искоса наблюдала за его уверенными неспешными движениями. Как длинные загорелые пальцы скользят по фаянсу… Как Славик тянется к серванту, и мышцы на руке прорисовываются с ослепительной скульптурной четкостью… Как он улыбается, принимая чашку, и от зеленых, в рыжую крапинку, глаз, разбегаются тонкие лучики морщинок…

— Ай, черт! — всплеснула руками Инга.

Салатница, выскользнув из мокрых ладоней, обрушилась в мыльную воду. Через бортики плеснуло на пол, в воздух взлетели хлопья пены, оседая на стенах, на столешнице и на самой Инге.

Славик фыркнул, встряхнув головой. На лбу, точно над бровью, прилип клочок пены, ослепляюще-белый на смуглой коже.

— Стой, — зачем-то остановила Славика Инга и потянулась к пене сама. Провела ладонью по лбу, не отводя взгляда от ярких — зеленый мох на темной земле — глаз. Зачем-то скользнула пальцами по виску. Погладила щеку. Славик стоял, не двигаясь, и крепко, до белых пальцев сжимал мокрую чашку.

Инга снова погладила его по щеке. Коснулась пальцами волос. Пробежала ногтями по шее.

— Что ты делаешь? — шепотом спросил Славик.

— Не знаю, — так же шепотом ответила Инга и шагнула вперед.

— Ты же понимаешь, что станет только хуже?

— Понимаю, — Инга провела указательным пальцем по брови, очертила линию скулы, погладила губы.

— Потом ты пожалеешь.

— Наверняка. Но это будет потом, — Инга вскинула голову и требовательно нажала Славику на шею. Мгновение он колебался, жесткий и неподвижный, как манекен. А потом осторожно, словно во сне, наклонился и прижался губами к губам. Не было безумной страсти, не было фейерверков и огней. Славик целовал глубоко и медленно, гладил Ингу по спине, по плечам, по волосам, словно успокаивал плачущего ребенка. И Инга действительно успокоилась, скользнула в эту тягучую, обволакивающую теплоту и сладость, поплыла в ней, растворяясь и забывая себя. Обняв за талию, Славик приподнял Ингу и усадил на стол, тут же вклинившись между разведенными ногами. Он покрывал поцелуями лоб, щеки, шею, легко, почти целомудренно сжимал грудь. Инга цеплялась за Славика, как утопающий за обломок доски, и тонула, тонула в этом океане нежности.

— Мы что-нибудь придумаем, — охрипшим голосом выдохнула она, когда Славик на секунду отстранился. — До декабря куча времени, мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Обязательно, — криво улыбнулся Славик. И поцеловал снова.

Глава 31 Три удовольствия настоящего мужчины. Ну ладно, два

Глава 31 Три удовольствия настоящего мужчины. Ну ладно, два

Совершенно незнакомые люди, грохочущие кулаками в калитку, стали привычной частью реальности. В Москве внезапный звонок в дверь вызывал удивление и настороженность, а здесь… Здесь люди просто приходили. И это было в порядке вещей.

— Хозяйка-а-а-а! — очередной протяжный вопль поплыл над садом, переливаясь тоскливыми обертонами. — Хозяйка-а-а-а!

— Да иду я! Иду! — отозвалась с крыльца Инга, в третий раз попадая ногой мимо тапочка. — Подождите немного!

Поймав наконец-то стопой уворачивающийся сланец, она торопливо сбежала со ступенек и поспешила к калитке.

— Что вы хотели?

Невысокая полноватая девушка быстрым движением поправила прядку рыжих волос.

— Добрый день. Это же вы Белобокова-младшая?

— Смотря что вам нужно.

— То есть как это? — нахмурилась девушка. — Вы Белобокова или нет?

— Я Вершинская. Но я… внучка Евдокии Павловны, — опустила сложности семейных взаимоотношений Инга.

— Ага. Тогда нормально, — девушка с видимым облегчением улыбнулась. — Мне как раз внучка и нужна.

— Слушаю вас.

— Что, прямо тут? А может, мы?.. — гостья подбородком указала на дом.

— Может. А может, и нет. Зависит от того, что вы сейчас мне расскажете.

— А. Вот как. Ну, ладно, — покраснев, девушка быстро оглянулась по сторонам. Точь-в-точь как незадачливый Ромео с мечтами о привороте. — Видите ли… Это очень личный вопрос…

— Конечно. С другими ко мне не приходят, — приосанилась Инга, изображая лицом глубочайший профессионализм. — Уверяю вас, все совершенно конфиденциально.