Шива из стали

Сержант спешил по каким-то другим делам, но перед уходом всё-таки дал своему помощнику какие-то наставления – слишком тихо, чтобы Гавот смог разобрать хоть слово.

Несмотря ни на что, Гавот не удержался, чтобы не похвастаться.

– А знаешь, сержант, в больнице мне… назначили особого сожителя?

– А?

Оба синхронно повернули к нему головы – естественно, ни тот, ни другой не догадывались, куда он клонит.

– Я что-то не улавливаю… – произнес сержант.

– О, простите, я выразился несколько туманно. – Гавот вежливо тряхнул головой. Шагнул вперёд, прислонившись к статглассовой стене и прижав к ней губы, будто собираясь что-то сообщить по секрету. – Нас двоих, с точки зрения персонала являвших одну и ту же специфическую проблему, поселили в одной комнате. Отнюдь не случайно, уверяю вас. Нет, они искренне надеялись, что один из нас хотя бы устранит другого, таким образом сократив число специфических проблем ровно вдвое. – Гавот замолк.

– И?

Молодой человек в тесной камере приподнял брови.

– И вот я здесь. – Голос его прозвучал даже ласковее обыкновенного.

13

Пошёл седьмой день со времени прибытия Гарри Сильвера на базу. Тот самый день, когда новый экспедиционный корпус по графику должен отправиться к Летнему Краю на перехват Шивы.

В то утро, когда прибыл Гарри, комендант Норманди издала приказ, отменявший ряд запланированных увольнительных. А четыре дня назад зашла ещё дальше. Отдых был отменён напрочь, не считая минимального времени, необходимого на еду и сон. Все её люди, не занятые на вычислительном центре или выполнением прочих обязательных дел, были брошены либо на переоборудование десантных ботов, отработавших своё курьеров и даже спасательных шлюпок в фиктивных берсеркеров под руководством капитана Марута и его лейтенанта, либо помогая в учебных манёврах. Час за часом напряжение нарастало, пока не стало чуть ли не осязаемым.

Три дня назад капитан подговаривал Клер приказать всем на базе без исключения отложить обычные обязанности, чтобы помочь в подготовке к предстоящей вылазке.

Комендант Норманди спокойно, непререкаемо заверила его, что это невозможно.

– Комендант, – опешил Марут, – Мне неизвестно, каковы обычные обязанности большинства ваших людей, но…

– Совершенно верно, капитан, вам это неизвестно. Так что уж поверьте мне на слово, я обязана оставить хоть минимальное число людей – не менее двенадцати, а лучше пятнадцать – на более приоритетной работе.

– Более приоритетной, чем ликвидация Шивы?! – вытаращился капитан, не в силах постичь такую возможность.

– Вот именно, – кивнула Клер Норманди.

– Не понимаю. Что ж это за работа за такая?

– Капитан, это обсуждению не подлежит.

Марут всё не мог взять в толк, как такое может быть. Ничего, переживёт. Комендант не сводила с него взгляда в непроницаемом молчании.

– Комендант, я намерен подать письменный протест.

Клер эта весть не удивила и не взволновала; пожалуй, она даже ждала чего-то в подобном роде.

– Это ваше право, капитан. Но это ничего не изменит.

Гарри уже давно перестал обращать особое внимание на нерегулярные прилёты и отлёты роботов-курьеров. В среднем за стандартный день прибывало от десяти до двенадцати курьеров, и столько же отбывало. Никто из окружающих ни разу не упоминал, в чём причина столь оживлённого движения, но кое-что было довольно очевидно. Конечно, отчасти их груз состоит из припасов – хотя это чертовски неэффективный способ материального снабжения. И если все прибывающие курьеры несут приказы штаба, Норманди должна просто-таки из кожи вон лезть, стараясь поспевать за ними, но что-то ничего подобного не наблюдается.

Нет. Напрашивается неизбежный вывод, что эти оживлённые грузоперевозки преимущественно нематерильны. На Гиперборею присылают огромное количество информации из разнообразнейших источников, удалённых на межзвёздные расстояния. На этой базе производится какая-то обработка информации, а по её осуществлении результаты переправляются в отдалённые пункты назначения. Дальше в своих домыслах Гарри заходить даже не пытался. У него и без того хватало забот.