Школа на Роковой Горе

– Я, Магистр, ваш будущий наставник, приветствую Вас в нашем Пространстве. С этого дня Вы зачислены в Школу…

Вот тут то я подумала, что не стоит, пожалуй, сидеть за уроками до полуночи. Ещё и не то приснится. Однако тревожила мысль, что сны не бывают такими реальными. Для верности пришлось себя сильно ущипнуть. К моему немалому удивлению я не проснулась. Пощипывание привело лишь к тому, что на локте появился синяк, который я настойчиво пыталась скрыть от своего спутника. По всей видимости, мне это не удалось, так как спутник усмехнулся и добавил к уже ранее сказанному:

– Вы думаете - это сон? Скоро я докажу Вам, что это не так. И, пожалуйста, не стоит себя калечить.

Юноша, вроде бы, ничего не делал, но синяк прямо на моих глазах бесследно исчез. Магистр мне мило улыбнулся и слегка взмахнул рукой. То, что последовало за этим, не сотрётся из моей памяти ещё очень долго.

Перед нами, словно непроницаемый занавес, разомкнулась темнота, и открылся новый мир, несравнимый по яркости и великолепию ни с чем, ранее мною виденным. Мы оказались у подножия огромной горы, вершина которой скрывалась в ночной мгле. Приглядевшись, я вдруг поняла, что один из гребней этой громадины на самом деле никакой не гребень, а почти слившийся со скалой призрачно красивый замок. Мрачные контуры грозно и даже несколько торжественно вырисовывались в ровном холодном свете медленно поднимающегося из-за горизонта серебряного диска. Так восходила Луна - единственное светило нового незнакомого мира.

А небо - нет, такого не бывает в сером статичном мире - чистое тёмно-синее, как хрустальная вода. Оно переливалось и искрилось самоцветами звёзд. Созвездия, в изобилии рассыпанные по антрацитовому полю, бриллиантовыми паутинками покрывали небосвод. А запутавшиеся незадачливые звёздочки, точно живые, перемигивались между собой.

Когда же мы с Магистром подошли поближе к замку, царица этих небес - Луна - поднялась над замком, и заслонила собой половину небосвода, поражая своим неземным великолепием. Я не берусь сравнивать её с той луной, что изредка освещает по ночам знакомый мне мир, хоть и она прекрасна. Эта Луна была просто великолепна. Её свет заполнял воздух, и воздух звенел лунным серебром. Хотелось смеяться и плакать, хотелось ухватиться за серебряные лунные лучики и полететь. Хотелось стать русалкой и водить лунные хороводы на залитых светом полянах. Такой Луна бывает только в детских сказках.

Замок на фоне сверкающего небесного чуда проступил полностью, до мельчайших деталей, до последней башенки, до последнего флюгера на самом высоком шпиле.

Он казался великолепным, но совершенно заброшенным. Создавалось впечатление, что хозяева давным-давно покинули его, и это загадочное творение нечеловеческих рук стало пристанищем летучих мышей и привидений. Ни одного живого огонька не освещало высоких стрельчатых окон. Стены скрывались под живым ковром из плюща, а по камням скалы ручьями струился живой ковёр из мхов и лишайников.

На главной башне в бледном свете Луны светились старинные часы с потрескавшимся циферблатом и длинными узорчатыми стрелками, которые почти что слились на двенадцати. Видимо, остановились часы в полночь… Почти в полночь. Я долго рассматривала витые римские цифры, что давалось нелегко. Перед глазами всё сливалось, и мне даже на мгновенье показалось, что стрелки дрогнули и сошлись на двенадцати. Громоподобный бой, сопровождавший "иллюзорное" движение стрелок явился доказательством того, что мои глаза меня не обманули. Пробило полночь. Магистр, о существовании которого я давно забыла, дал о себе знать.

– Мадмуазель, у Вас шея не затекла? - саркастически поинтересовался он.

Я с интересом глянула на Магистра. Шея-то действительно затекла. Магистр лишь улыбнулся уголками губ, но совершенно безобидно. Видимо, привык к подобной реакции со стороны вновь прибывших.

– С этого дня ты будешь учиться здесь, - продолжил он.

– Чему учиться? - поинтересовалась я.

– Волшебству, - ответил Магистр, серьёзно взглянув на меня.

Он в очередной раз с отеческой мудростью во взоре ждал моей реакции… И дождался. Ох, дождался! Я от восторга повесилась Магистру на шею, что было вполне естественно, ведь вместо постылой литературы, которую я мучила ночью, приснился такой чудесный сон. Вот только смертельно не хотелось просыпаться.

Впрочем, что удивительно, я не проснулась, а продолжала изо всех сил сжимать Магистра в объятьях. Даже если он и был ошарашен моим поступком, то виду не подал. "Крепкий, однако, парень", - подумала я, слегка ослабляя тиски. Поставив в уме Магистру "плюсик" в графе "Физическая форма испытуемого", я и вовсе отпустила жертву. Магистр же, освободившись от объятий, продолжил с неизменным хладнокровием, почему-то переходя на "ты" (про себя я отметила, что подобное обращение больше подходило к его саркастическому тону):

– Мне кажется, тебе необходимо немедленно изменить внешность и приодеться по случаю столь торжественного события.