Шли бои

Как-то вместе с Шаповаловым мы были в Броновице. В этот момент сюда подошли танки какой-то немецкой части. Представилась возможность узнать, куда они направляются, и что это за часть. Соблазн был велик. Мы перешли к Прысакам, которые жили на улице Под Стшехой в доме Края, человека, симпатизировавшего нам. Мы наблюдали, как какие-то люди крутились около танкистов. Они предлагали им самогон. Немецкие солдаты и сами заходили в дома в поисках спиртного.

Мы зашли к Прысакам. У него застали двоих уже подвыпивших унтер-офицеров. На столе стояла бутылка самогона, стопки и закуска. Нас Прысак представил довольно оригинальным образом. Сказал, что мы камераден и что мы возвращаемся с окопных работ.

Обстановка складывалась удачно. Все говорило за то, что нам удастся добыть необходимые сведения. Прысак то и дело наполнял стопки. У немцев заблестели глаза. Мы жадным взглядом смотрели в угол, где, прислоненные к стене, стояли панцерфаусты и два автомата. Но в этот момент нам было не до них. Один из немцев совсем расклеился. Стал вспоминать разбомбленный дом, жену, детей. Он не знал, живы ли они. Мы задавали каверзные вопросы, чтобы получить интересующие нас сведения. Это удалось. Мы узнали, что часть прибыла из Чехословакии и должна двигаться в направлении на Кельце, Радом.

Немцы остались на ночь. Утром на столе снова появился самогон. Когда гости покинули дом, мы торжествующе посмотрели друг на друга. В тот же день Шаповалов передал для радиостанции данные о дальнейшем маршруте немецкой части. До цели она не дошла. Около Радома она была атакована с воздуха и разбита.

Встреча с асами гитлеровской разведки

Алексей Шаповалов получил письменное предложение (оно пришло на квартиру Игнация Тарговского) встретиться с шефом гитлеровской контрразведки, который обосновал свою резиденцию в Кшешовице. Итак, немец искал связи.

В то время я не предполагал, какое важное значение имел этот случай для будущих действий штаба Конева. Может быть, это даже сыграло решающую роль в проведении дальнейших операций, связанных с освобождением Кракова. Вот что пишет в своих воспоминаниях Алексей Шаповалов.