Шотландия: Путешествия по Британии

Он зажмурился, прижав свою лапищу к сердцу, и продекламировал:

— Твои глаза подобны маленьким звездам, что сияют над Сгурр-на-Ута, твои волосы темны и легки, как воды Лох-Беорайда… Так оно и есть, мадам. Да-да…

Пожилая леди милостиво улыбнулась. Думаю, прошло уж много лет с тех пор, как мужчина делал ей комплименты.

— Я спою вам еще раз.

И, забыв об остальном мире, он снова запел свою серенаду маленькой чопорной старушке. Толстяк пел с такой подкупающей искренностью, что вовсе не казался смешным. Наконец он закончил. Лицо его приняло трагическое выражение. Он склонился к своей слушательнице и дрожащим голосом пожаловался:

— И я проиграл! Можете себе представить?

— О, мне так жаль! — сочувственно улыбнулась маленькая шотландская старушка.

— Вы правда мне сочувствуете? — серьезно спросил толстяк. Затем, видимо, уверовав в ее искренность, он смахнул невидимую слезу с глаз, наклонился — настолько осторожно, насколько это было возможно в его состоянии — и бережно пожал старушке руку. В этот миг он, очевидно, вспомнил о своем приятеле. Он выпрямился и огляделся. Увидел, что его друг что-то проникновенно декламирует второй даме, и мгновенно позабыл о собственном горе. В его сонных голубых глазах вспыхнул озорной огонек. Толстяк вдруг превратился в огромного проказливого мальчишку! Оставив старушку и дальше прозябать в углу, он поскакал вприпрыжку к своему приятелю.

Тут двери внезапно распахнулись и впустили внутрь целую толпу припозднившихся гостей — наверное, это были участники вечерней сессии фестиваля. Толстяк горестно переглянулся со своим спутником. Видно было, что такое неожиданное многолюдье пришлось им не по вкусу. Друзья взялись за руки и, двигаясь удивительно невпопад, покинули залу.

Должен отметить, что на протяжении всей этой эскапады — о которой они, скорее всего, и не вспомнят утром, а если вспомнят, то будут горячо отпираться — два подвыпивших шотландца вели себя с удивительным достоинством. Их поведение отличала та грация, которой им, возможно, недостает в иные, более серьезные моменты жизни. Виски не унизил горцев, не сбросил в канаву. Напротив, благодаря ему эти двое обрели крылья.

Хотя мало кто из участников фестиваля позволяет себе напиться до такого блаженного состояния, следует признать: Мод и выпивка неотделимы. Трудно представить себе непьющий Мод. Да и любая встреча горцев не обходится без горячительных напитков: какое же веселье без стаканчика — другого виски! И вот тут-то с людьми происходит удивительная метаморфоза: обычно суровые и молчаливые горцы обнаруживают, легкий и веселый нрав. Если человек был стеснительным, он превращается в компанейского парня. Если страдает комплексом неполноценности, становится уверенным в себе мужчиной. Неисправимые молчуны обретают замечательный голос и артистизм. А самое любопытное заключалось в том, что женщины — которые обычно не принимали участия в выпивке — и не думали сердиться и хмуриться. Думается, именно благодаря такой женской реакции все вечеринки в Хайленде — независимо от количества выпитого»— проходят на высокой ноте, никогда не вырождаясь в пьяное безобразие.

На Моде я познакомился с мужчиной, которого вначале принял за мелкого землевладельца. В килте он выглядел так, будто носил его всю жизнь. Представьте себе мое удивление, когда выяснилось, что мой новый знакомый проживает в Лондоне и является выдающимся профессионалом в своей области.

— Большую часть времени я обычный зануда, — признался мужчина. — Но раз в год я позволяю себе выбраться на Мод. Я надеваю килт, приезжаю сюда и напрочь забываю о Лондоне. Здесь я встречаюсь со своими земляками, теми, кто знает меня еще со школы. В моих жилах течет гэльская кровь, и мне это нравится! Однако все имеет свой конец. На следующей неделе я снова буду в Лондоне… И клянусь, дружище, вы меня не узнаете.

— Другими словами, вы возвращаетесь к родным корням.

— Именно так! — воскликнул мужчина. — Я возвращаюсь на свои родные вересковые пустоши. Видите ли, внутри каждого горца — независимо от того места, которое он занимает в обществе — живет этакий гордый и непокорный дикарь. Этот парень просто обожает чувствовать ветер на голых коленях, ему нравится запах горящего торфа. Ему просто необходимо идти наперекор, пускаться во все тяжкие — хотя бы выпить лишнюю рюмку виски.

— Если я напишу об этом в своей книжке, боюсь, на меня обрушится лавина возмущенных протестов!

— Но вы все равно напишите, потому что все это — правда… Слайнт!

10

Ближе к вечеру Мод превращается в одну большую вечеринку. Дневные творческие конкурсы завершены. Самодеятельные хоры отпели свои песни, отдельные исполнители закончили выступления — те самые, над которыми работали целый год. Жюри пребывает в мрачной задумчивости, ему предстоит сделать нелегкий выбор. А всех остальных ждет распрекрасная ночь, потому что впереди — ceilidh.