Шотландские замки. От Эдинбурга до Инвернесса

Славилась онаАккуратностью, благоразумием, экономностью, Готовностью помочь и здравым смыслом, Неизбывной бодростью духа, Необыкновенной добротой нрава, Теплом души и сердечностью, А также всемерным благочестием.

Ниже идет приписка:

Все эти качества, проявлявшиеся на протяжении многих лет, снискали ей любовь и уважение окружающих. Будет только справедливым увековечить их в данном посвящении.

Эпитафия выглядит так, будто ее сочинил секретарь крупной компании и утвердил совет директоров. А на могиле элгинского перчаточника мы читаем:

Бредем мы по свету, по-всякому судим. Смерть — это рынок, где сходятся люди. И если бы деньги могли жизнь купить, То вечно могли бы богатые жить.

Или вот еще — интересно, многие ли читатели сумеют уловить смысл эпитафии при первом прочтении:

Здесь Элизабет лежит, Невинная дева и дважды мужняя жена. Утехою родителям она была И средоточием добродетели, Благочестивая и скромная, Терпеливая и смиренная. Давидовой песне вторила она Не устами, а сердцем. Когда она покинула нас,Иссякла всякая радость, Однако она ожидает нас, Подобно Рахили, супруге Иакова.И три дня спустя после ее кончины Погребли в сей урне ее единственное дитя.

На мой взгляд, не слишком красиво сопровождать смерть подобным посвящением. Куда лучше звучит классическая шотландская эпитафия:

Здесь покоится Билли Нокс. Жил он и помер, как смог.

Мне рассказывали, что на кладбище Рейд-Кирк-Ярд в Аннандейле можно увидеть такой великолепный образчик:

Я, Джоки Белл из Брейкенбру, под камнем сим лежу, В труде пяти своих сынов я радость нахожу. Я прожил жизнь не зря, и так скажу не я один: Имел достаток и жене был добрый господин. А коль случится превзойти мой непосильный труд — Меня вы выньте и потом ложитесь сами тут.

А как вам понравится такое:

Лежит здесь Мартин Элгинбродд. Ко мне будь милостив, Господь, Как был бы я к тебе, Господь, Будь ты как Мартин Элгинбродд.

По-моему, прекрасный пример шотландского чувства социального равноправия! Но мне больше всего нравится лаконичное посвящение:

Здесь лежит Джеймс Стюарт. Он торговал рисом.

3

В отличие от Макбета, я подъехал к Форресу при свете дня и смог хорошенько разглядеть его окрестности. Почти на границе города высится один из самых примечательных британских монолитов, установленный почти 900 лет назад. Считается, что таким образом Свейн, сын Харальда, увековечил свою победу над Малькольмом II. Памятник представляет собой массивный столб из песчаника, покрытый замысловатой вязью рунических узлов вперемежку с примитивными изображениями людей и зверей. Совсем недалеко от него располагается еще один каменный столб, он отмечает место, где в былые времена сжигали форреских ведьм.

Надо думать, что за прошедшее столетие эти городки претерпели разительные изменения. Я уже упоминал, что ныне Элгин выглядит вполне преуспевающим местом. А вот сэр Джон Карр, побывавший здесь в 1809 году, охарактеризовал его как захудалый, пораженный безработицей городок. О Форресе он сказал, что нищета и убожество «довлеют над ним подобно злым духам». Лично я не заметил ничего подобного. Напротив, Форрес показался мне одним из самых уютных городов Хайленда. Теоретически его легко можно перенести в зажиточный и комфортабельный Девоншир, и он смотрелся бы там вполне уместно! Форрес запомнился мне на всю жизнь благодаря забавному происшествию, которые поджидают путешественника в самых неожиданных местах. Дело было так. Я собирался выезжать после обеда и поинтересовался у хозяина гостиницы, не поможет ли он мне запастись выпивкой в дорогу.

— О да, — сказал он. — У меня припасена отличная бутылочка, и не одна…

— И что же это за бутылочка?

— Водка.