Шпион поневоле

Я кивнул, отметив про себя эту старую военную мудрость, а телохранители перегнали грузовик и принялись наполнять бак правого крыла. Я вскарабкался в кабину и выловил три жестяные банки пива из миниатюрного холодильника. "Интернейшнл Чартер" обеспечивала известными удобствами своих "специальных" пассажиров. В конце концов, те неплохо платили.

Сорвав крышки, в каждую жестянку я бросил по одной из таблеток Квина. И при этом молча молился, чтобы они оказались, как он обещал, безвкусными. Меня предупреждали, что Детман отвратителен, но никто не предупреждал что при встрече с ним просто мурашки бегут по коже. Да ещё учитывая, что вы должны его предать.

Детман, воспоминание первое

Деревня в южной России. Маленький островок хибарок в огромном степном море. Раннее утро и дым от сожженных домов поднимается большими клубами в тихом воздухе. Для раннего лета довольно прохладно и встающее солнце сверкает радугой в капельках росы. Жители деревни, большей частью старики, женщины и дети, так как всю молодежь поглотила Красная армия, выстроены в шеренгу под прицелом пулеметов, установленных на двух вездеходах. Некоторые дети начинают тихо плакать, но матери быстро заставляют их замолчать. Три пятитонных грузовика и "штейер" стоят возле дымящихся развалин. Солдаты одеты в камуфляжной форме, на шлемах у них камуфляжные чехлы, у всех в руках автоматы. Как и русские, они стоят тихо, слегка расслабившись или прислонившись к своим автомашинам. Но они ждут, и в глазах их мелькает возбуждение.

Детман, которому всего 22 года, стоит несколько в стороне. На лицо его война ещё не наложила свой след. Глаза очень спокойны и только пальцы, монотонно поглаживающие магазин автомата, выдают степень его напряжения.

На бампер одного из вездеходов взбирается мужчина. Он обращается к жителям деревни по-русски. Это предатель, бежавший из Красной армии и завербованный в бригаду Дирлевангера. Бригада Дирлевангера принимает к себе всех, кто готов убивать, без разбора и непрерывно.

Детман не понимает русского языка, но он знает, что говорит мужчина.

- Здесь были партизаны. В этой деревне есть партизаны. Где-то здесь спрятано оружие. Это плохо. Немцы - ваши друзья, но вы платите за их доброту пулями. Скажите нам, кто из вас партизаны. Кто по ночам выходит убивать немцев. Это плохие люди и они принесут вам несчастье. Скажите нам, где спрятано оружие, и мы снова станем друзьями. Немецкая армия не собирается причинять вам вреда. Где спрятано оружие. Вам будет плохо, если вы не скажете. Мы - ваши друзья. Где винтовки? Кто из вас партизаны?

Он говорил не меньше пяти минут. Повторяя одни и те же требования. Одни и те же обещания. Одни и те же угрозы. Немецким солдатам, по большей части вырвавшимся из-за колючей проволоки концентрационных лагерей, скучно. Весь этот разговор - пустая формальность. Они и так могли здесь навести порядок.

Наконец русский замолчал. И тогда заговорил опирающийся на палку бородатый старик, согбеный долгими годами тяжкой жизни. Он произнес всего несколько слов.

- Что он сказал? - спрашивает Детман. Голос у него безразличный, скучающий.

- Он говорит, что у них нет оружия. Они ничего не знают о партизанах. Они простые крестьяне.

Детман кивает и русский спрыгивает с бампера вездехода и подходит к нему. Напряжение солдат возрастает. Детман приказывает капралу и двум солдатам следовать за ним. Они направляются к шеренге жителей деревни. Детман останавливается, перед ним оказывается женщина средних лет, совершенно бесформенная под ворохом натянутых одежд, но с острым взглядом голубых глаз, в которых замешательство и страх.

- Где оружие? - спрашивает русский. Голос его напряжен.

Женщина качает головой, словно не понимает. Детман щелкает пальцами и капрал выпускает очередь из автомата ей в живот. В тишине выстрелы звучат ужасающе громко, женщину отбрасывает назад. Она лежит на земле и негромко стонет хриплым сорванным голосом.

Детман подходит к следующему в шеренге. Это мальчик лет десяти, у него большие дикие глаза и иссохшее от голода тело. Тот же самый вопрос. Ребенок всхлипывает и смотрит на старших в поисках ответа. Капрал стреляет один раз, снова в живот. Жители деревни вздрагивают, дети плачут, люди бригады Дирлевангера смотрят на все это сузившими глазами, облизывая губы, словно они покрыты сахаром.

Десять раз русский задает вопрос. Десять человек уже умирают на земеле, капли росы окрашиваются в рубиновые тона. Капрал с неторопливой решительностью вставляет в автомат новый магазин.