Шпион поневоле

Механики получили обещанные деньги, тогда как Ахилл стоял, переминаясь с ноги на ногу. У меня не было желания давать ему ещё денег, поэтому я пожал ему руку, похлопал пару раз по спине, взобрался на крыло, а оттуда в кабину самолета. Там было жарко, как в сауне, потому что "чессна" все это время стояла на солнце. Руки у меня моментально вспотели, и я просто чувствовал, как капли катятся у меня по затылку и стекают за воротник. Пришлось принять ещё одну таблетку бензедрина - трехчасовой сон да плюс эта жара привели к тому, что я словно собирался погрузиться в зимнюю спячку.

- Пора бросать эту привычку к бензедрину, - подумал я.

Взлетев, я как можно быстрее набрал высоту, чтобы очутиться в холодке. Мне жутко хотелось пить, но все жидкости в самолете были укомплектованы снотворным. Я постарался отвлечься от мыслей о высоких кружках с пенистым пивом и начал наблюдать как, словно в мечтах оператора студии "Текниколор", садится в море солнце. Следовало обдумать аргументы, которые придется использовать, чтобы убедить босса - однако они не приходили мне в голову. Все, о чем я был способен думать - это прохладный вечерний бриз на Датосе, высокий бокал со льдом и выпивкой и сидящая рядом со мной Вероника.

Если в ближайшие часы мне хоть немного повезет, - а до настоящего момента я делал все довольно правильно, - то у меня появится возможность на некоторое время уйти в отставку с моей нечестным образом нажитой добычей и поселиться в каком-нибудь приятном, свободном от налогов местечке вроде Нассау или даже на Таити, что всегда было мечтой любого истинного бездельника.

На небе медленно проступили звезды, я очнулся от сладких видений, потянулся и включил радио. Потом связался с Кипром, до которого оставалось около сотни миль, и велел предупредить Квина о моем скором прибытии - мне хотелось, чтобы он оказался на взлетно-посадочной полосе, хотелось увидеть его лицо, когда он поймет, что Детмана со мной нет.

Он, должно быть, поджидал где-то в пределах слышимости, так как меня принялись засыпать множеством вопросов. Я немного послушал их, наслаждаясь мыслью о том, как он мечется взад и вперед, вырывая остатки своих волос - а потом взял и выключил радио.

Неторопливо развернувшись над посадочными огнями военной базы, "чессна" приземлился. С контрольной башни мне сказали, куда рулить, и я остановился на запасной дорожке. Там уже поджидали Руперт и взвод солдат охраны королевских ВВС - вид у них был такой, словно они ожидают неприятностей. Заглушив двигатели, я посидел несколько секунд в тишине настолько устал, что хотелось все бросить. Наконец нахлобучил свою старую мятую фуражку, потер небритый подбородок и выбрался на крыло. Босс уже ждал, и едва мои каблуки коснулись земли, он буквально прыгнул на меня.

- Где они? Где Детман?

- О Господи, - радостно подумал я, - он не на шутку переволновался.

- Он в безопасности, дорогой Руперт, в полной безопасности.

Пару секунд мне казалось, что он просто обезумеет и набросится на меня. Но постепенно его маленькие глазки потухли.

- Пожалуй, лучше вам отпустить охрану, - сказал я, - если, конечно, вы не собираетесь устроить мне церемониальную встречу. А после этого давайте пройдем куда-нибудь в приятное и тихое место и поболтаем там о нашем друге Детмане.

Скрежеща зубами, он сделал все, как я сказал, и мы оказались в кабинете какого-то начальника, где я плюхнулся в кресло и закрыл глаза.

- Ну ладно, - прорычал он, - почему ты предал нас, Макальпин?

Порывшись по карманам, я извлек сигарету и зажег её удивительно твердой рукой. Интересно, что ещё я мог бы сделать.

- Гарантии.

- Что ты имеешь в виду, какие гарантии? - Можно было сказать, что он просто пыщет злобой. - Мы с тобой играли честно - что же заставило тебя пойти на это? За моей спиной правительство, специальные службы и американцы. Ты же, Макальпин, причинил мне большие неприятности, и если твое объяснение не будет столь же абсолютно безупречным, как промежность девственницы, то твои неприятности будут куда круче. Никакого суда над предателем, никакой ссылки не будет - ты просто получишь пулю в затылок.

Я устало рассмеялся.

- Вы забываете - Детман у меня. Так что хватит угрожать. Давайте вернемся к вашему предыдущему высказыванию: что вы играли со мной честно. На время вы забыли про обстоятельства моей вербовки и про ту даму, что прислали ко мне на связь. Это я тоже могу простить, имея в виду, для такого подонка как вы, шантаж и презрение к человеку являются нормой. Но вот когда вы предали меня американцам и те в результате попытались меня убить, мне пришлось пересмотреть свои взгляды. Я понял, что единственный способ иметь с вами дело, мой дорогой, это разговаривать с позиции силы.

Он несколько секунд молчал, но я слышал, как он сломал пару карандашей, чтобы овладеть собой. Когда Руперт наконец заговорил, в его голосе не было никаких признаков обычного сарказма.

- Кто тебе сказал, что я тебя предал?