Шпионаж и политика

«На одном из приемов ко мне подошел светловолосый благообразный молодой человек, — вспоминала балерина. — На бойком русском языке представился: ״Я второй секретарь английского посольства Джон Морган. Обожаю балет. Большой ваш почитатель“. Мы разговорились. Не зная никаких иностранных языков, я могла общаться лишь с теми, кто говорил по-русски. Морган был занятным собеседником. О балете — в первую очередь английском — знал многое. Где какая премьера прошла, кто с кем рассорился, партнера поменял, про нашу Виолетту Прохорову-Элвин посплетничал. Мне все любопытно…»

Новый знакомый тут же попросил билеты на ее ближайшее выступление. Плисецкая не отказала. Были новые встречи. В мемуарах балерина писала, что никогда не оставалась с Морганом наедине. Но, похоже, лукавила, желая оградить свою личную жизнь от лишних пересудов.

Страница 123 из архива Митрохина

Встает вполне логичный вопрос: даже если у них завязался роман, разве это преступление? Ответ понятен. Конечно, уже не сталинские времена были, когда за связь с иностранцем (никакой политики, только любовь!) знаменитой актрисе Зое Федоровой дали 25 лет с конфискацией имущества, а Татьяне Окуневской — 10 лет. Обе вышли на свободу уже после смерти Сталина. Но КГБ, видимо, решил использовать встречи балерины и дипломата в своих целях.

Англичане недавно рассекретили так называемый архив Митрохина. Был такой предатель. Работал архивариусом в 1 Главном управлении КГБ (внешняя разведка). С 1972 по 1984 годы, до выхода на пенсию, тайно конспектировал секретные дела на малюсенькие листки бумаги. Прятал в носок, а дома переписывал, перепечатывал в школьные тетради, которые хранил на даче в бидонах из-под молока. Огромнейший архив собрал!

После краха СССР пенсионер пришел продаваться в посольство США. Янки посчитали его авантюристом, послали… Тогда обратился к англичанам. Те сразу оценили гостя. Вскоре тайно вывезли Митрохина с семьей и архивом в Лондон. Где он спокойно жил до самой смерти в 2004 году.

Пункт № 72 — запись о Плисецкой и Моргане

В рассекреченном архиве Митрохина есть короткий конспект секретного досье Плисецкой под № 72. «Морган — секретарь британского посла в Москве — был дружен с балериной Большого театра Плисецкой. КГБ никак не удавалось сфотографировать их интимную близость. Обычно Морган подхватывал Плисецкую в каком-нибудь месте и выезжал в лес в пределах 25-мильной зоны, разрешенной. Лимузин у Моргана был большой, и НН (наружное наблюдение, «наружка» — авт.) наблюдала на большом расстоянии конца любовных утех влюбленных, потом сопровождала в Москву. Плисецкая разрабатывалась как английская шпионка».

Свадебный подарок — «жучок» в спальню

Фрагмент № 72 упомянутого досье из архива Митрохина дает нам необходимую подсказку. КГБ, теперь это очевидно, планировало получить документированный компромат на балерину, например, сфотографировать ее в интимной обстановке, что называется, в обнимку с «английским шпионом» Джоном Морганом. Именно о такой постановке задачи идет речь в конспекте Митрохина, сделанном в секретном архиве КГБ.

Генерал Серов, безусловно, прекрасно понимал, что шпионка из балерины Большого для англичан никакая. Замысел у парней с Лубянки был другой. Они хотели сами «подцепить» ее на компромате, шантажировать им и сделать послушной марионеткой в реализации своих замыслов. Балерина, которой восхищались многие наши политики, лидеры стран Запада, — идеальный агент для КГБ! Могла бы веревки вить из западных президентов, премьеров по заданию Лубянки. Но застукать Плисецкую «на интиме», сделать советской Мата Хари у Серова не получилось.

В 1958-м ей улыбнулось счастье. Встретила Родиона Щедрина. «На репетиции одного из концертов ко мне подошел заведующий сектором музыки ЦК КПСС Б.М. Ярустовский, — вспоминал позднее Щедрин. — ״Нам сообщили, что у вас роман с Майей Плисецкой. Надеюсь, вы не собираетесь на ней жениться. Вы испортите себе репутацию“».

Композитор не послушался ЦК КПСС. И получил от КГБ свадебный подарок, «жучок» в спальню: «Конечно, мы предполагали, что нас подслушивают. Но прямо в спальне? Молодоженов? Достаточно было трех секунд, чтобы уразуметь, что Майя ни слова не понимает по-английски. Но за ней по 24 часа в сутки гоняли гэбешный автомобиль с тремя добрыми молодцами».

В конце 58-го, вскоре после свадьбы балерины и композитора, Серов сам вылетел из КГБ. Любящий муж Родион Щедрин позвонил в приемную нового председателя КГБ Шелепина, «Железного Шурика». Попросил о встрече. Встретил его зам, генерал Евгений Питовранов. Внимательно выслушал рассказ, как чекисты несколько лет преследуют великую балерину, не выпускают за границу. Предложил, чтобы Майя Михайловна написала письмо Хрущеву. Обещал, что оно попадет лично в руки хозяина Кремля. Слово Питовранов сдержал.

Майя Плисецкая и Родион Щедрин